— Если рано утром выйти в мороз на улицу и поднять голову, можно увидеть, что небо — как синий сатин, а звезды в небе — как тысячи свечей. Это из-за мороза воздух столь прозрачен. В Париже, да и не только здесь… говорят, что ни в Англии, ни в Испании нет такого, — она говорила именно то, что я хотела слышать.
— Нам нужны шубы, Софи. Большие, прямо в пол, шубы. А еще теплые шапки и валенки… — выдала я.
— Что? — переспросила меня компаньонка, перестав намыливать плечи.
— Ва-лен-ки, — по слогам повторила я, и тут же встала. — Софи, милая, у меня есть идея! — я вышла из ванны, вытерлась большим отрезом ткани, накинула платье прямо без корсета, повернулась к ней спиной:
— Срочно застегни, мне надо рисовать!
— Но куда же вы? — Софи, видимо, не поняв моего импульса и находясь в замешательстве, делала все, что я ей велела. Застегнула платье, накинула шаль на плечи и побежала за мной в кабинет, чтобы подкинуть дров в камин.
— Там уже валяют пимы, там вовсю уже производят войлок. Да это же просто песня! — бурчала я себе под нос и шагала так быстро, как могла.
— Мадемуазель, к вам прибыл некто Архип, говорить не может по-человечески, так что-то на варварском бормочет, но передал записку от графа, — как черт из табакерки выпрыгнула передо мной служанка.
— К черту Архипа, — на автомате сказала я на русском, но потом потрясла головой, и продолжила: — Архипа накормить, напоить и усадить в гостиной, скажи, что через час я выйду к нему.
— Да как я ему скажу, коли он ни слова не понимает, — заныла служанка.
— Нарисуй ему часы, и покажи, во сколько я выйду, — пошутила я.
Валять шерсть единым полотном много проще, нежели валять на формы, как и делалось с пимами, а вот сшивать из них удобные ботики, украшать их стеклярусом и прочим бисером еще не догадались. Валенки были обувью крестьян. А мы сделаем так, чтобы при дворе глаза на них загорелись у самых привередливых модниц.
Неудобны они тем, что даже подшивая валенки, чиня дырки в подошве, никто не делал пяток — каблучков, и от этого долго в них ходить было нельзя — тянуло икру. А мы сделаем каблучки из нескольких слоев войлока, а потом, нижним слоем сплошную войлочную подошву. И тем самым получим некое подобие танкетки. Средние слои можно провощить, и они будут оставаться сухими.
Ай да разгул для идей, только успевай рисовать — думала я, корпя над десятым по счету рисунком с высунутым языком, когда Софи кашлянула за спиной:
— Архип странно себя ведет, мадемуазель.
— Кто? — удивленно переспросила я.
— Архип, ну, тот человек, что нашу карету поведет, помните, вы велели служанке часы рисовать? — со странным видом, медленно переспросила Софи.