Сведения о нем собрали, хоть и не так быстро, как я ожидала. Холост. Приехал искать в Париж богатую невесту. Не совсем разорен, но есть долги. В карты играет умеренно, страстный лошадник.
С женщинами щедр. Имеет двух любовниц, одна из них — демимонденка, Жюли Мюр, грудастая рыжая девка, несколько вульгарная, но молодая и крепкая, которой он снимает крошечный домик на окраине. Вторая — тридцатилетняя вдова, баронесса де Шарлон, элегантная, достаточно богатая, от которой недавно получил в подарок безумно дорогую скаковую лошадку.
Судя по тому, что рассказал мне месье Лавуа, мадам де Шарлон просто завела себе мальчика для здоровья и, на свою беду, подпустила его слишком близко к сердцу. Во всяком случае, в последние три недели она ведет себя как ревнивая жена и даже посылала своего лакея проследить, куда месье ходит после нее.
Месье Морсен оказался достаточно ушлым, чтобы заметить"хвост" и «сбросить» его, что вызвало у баронессы истерику, и на следующий же день месье получил скандал. По доносам слуг вел он себя весьма нахально, клялся в любви баронессе, но жениться ей не предлагал.
Кстати, вот этого я не понимала. Судя по всему, вдовушка достаточно богата, и пусть не красотка, но и не уродлива. Если ему нужна просто богатая жена, то чем она ему не пара? Она и старше-то всего года на три.
В общем и целом, портрет баронета вполне соответствовал и современным этой эпохе нормам морали, и светским правилам. Таких как он — каждый второй. Ничего предосудительного юноша не делал.
В случае любого публичного скандала весь гнев общества падет на женщину. Это она — развратная любовница, а он — ну, он молод и он мужчина! Так что ему все простят, лишь престарелые хлыщи одобрительно похлопают по плечу и посоветуют быть осторожнее в будущем.
За достоверность сведений месье Оскар Лавуа ручался мне головой.
— Мадемуазель де Вивьер, даже не сомневайтесь в точности фактов. Я никогда не черпаю сведения из одного источника. А за мелкую монету и пару комплиментов любая горничная продаст пару сплетен о своей госпоже. Да и лакеи никогда не против подработать. Я уж молчу о соседской прислуге. В наше время даже у стен есть уши, мадемуазель, — и он лукаво улыбнулся.
В этом времени профессия сыщика вызывала у людей только презрение, считалось, что лезть в чужие секреты и тайны — низко и непорядочно. Однако, судя по конторе месье сыщика, к его услугам регулярно прибегали не самые бедные люди.
Уверена, что и родовитые графы и маркизы не брезговали им, когда приходила нужда. Только вот в обществе они от него отвернуться и сделают вид, что вовсе не знакомы. Двойные стандарты во всей красе!