— Как будто эти американцы что-нибудь понимают в моде, — насмешливо скривилась третья.
Сейчас я улыбалась шуткам девушек, но практически через силу. Что они будут говорить, когда обо мне поползут по городу грязные слухи? С каким презрением будут перешептываться за моей спиной?
Боясь, что на глаза сейчас навернутся слёзы, я помахала им рукой и прошла к Розе. Она сразу по моему лицу поняла — что-то случилось, и поспешила мне навстречу.
— Мадемуазель Мадлен! Что случилось⁇ Что-то в мастерских???
Господи, как ей сказать?
— Мадам Бертен…- я с трудом подбирала слова, — случилось нечто неприятное. Вернее, еще не случилось, но грозит случиться. Это может доставить неприятности мне и нанести большой удар по вашему делу… — далее продолжить я не смогла — горло перехватило, даже больно стало. Я прижала руку к шее.
Роза смотрела на меня непонимающе. Затем чуть ли не силком усадила на стул, а потом прошелестела юбками мимо, чтобы приоткрыть окно и налить мне воды.
— Пейте, мадемуазель. Выпейте немедленно, — её голос не звучал испуганно, он был твёрдым.
В этот момент я чувствовала себя рядом с ней какой-то размазнёй. Но ведь она не представляла даже…
Когда я смогла дышать ровнее, Роза почти приказала мне:
— Ну, а теперь — рассказывайте!
Я начала практически с того момента, когда Бернардет с тёткой вынудили меня оказаться в том злосчастном домике. И хотя практически всё, что я говорила, подбираясь к главному, Роза прекрасно знала, она не перебивала меня. Только время от времени подбадривала:
— Так-так, ага…Хорошо, понятно…
Мне стало говорить чуть легче и я практически добралась до сути. И тут снова стала запинаться.
— Вы, наверное, слышали про этот скандал, который обсуждал весь Париж?
Поскольку, скандалы в светском обществе Парижа происходили ежедневно, если не ежечасно, она несколько секунд смотрела на меня непонимающе.
— Ну, с моей сестрой и баронетом Сегюром…
Роза вспомнила и закивала:
— Ах, ну да, конечно. Но почему вы так расстроены? Насколько я понимаю, родственной привязанности у вас к ней нет, тёплых чувств тоже…Отчего вы в таком расстройстве?
Я вздохнула в сотый раз за сегодня, наверное, и ответила:
— Её интрижка происходила под носом у мужа, в том самом домике, который принадлежит мне.
Понимание начинало проступать на её лице, оно слегка вытянулось, а глаза стали серьёзными.
— Продолжайте, мадемуазель Мадлен, — произнесла она, когда пауза вновь затянулась.
— В общем, она написала мне письмо, в котором пожаловалась на жизнь, предложила помириться и всё такое…А когда я приехала к ней, встретила меня с родственницей своего мужа и они стали шантажировать меня.