Она унесла посуду и вернулась, закрыла дверь изнутри, а потом по-хозяйски развалилась в роскошном кресле.
Она разулась, снимая некрасивые туфли, и сложила стройные маленькие ножки на подставку для ног, хотя слугам такое категорически воспрещалось.
Я понимала, что силы покидают меня, шепот стал сильным. И вдруг нить, связывающая меня с чем-то… оборвалась! И я только успела схватить ее в воздухе, сжимая изо всех сил.
Я — дракон, а люди — ресурс.
Это правило моего отца я повторял себе каждый день.
«Нельзя привязываться к людям, сынок. Они всего лишь люди. Их жизнь до постыдного короткая!» — слышался в голове голос отца.
«Боги, когда же она умрет уже!» — пронеслось в голове, пока карета ехала в сторону столицы.
Я же ее выбрал. Но судьба отбирает ее так же, как Марту.
Я чувствовал разочарование и боль. И чувство, словно меня обманула сначала невеста, а потом судьба. Ненавижу обман.
Мне показалось, что в карете снова повеяло духами матери. «Да, милый, конечно я проведу с тобой целый день! Я же обещала! Это же день твоего рождения!» — слышал я в памяти ее приятный голос. Она погладила меня по голове, садясь в карету и снова уезжая на какой-то очередной бал.
Она жить не могла без балов, вечеров, званых ужинов. Стоило ей только пару дней посидеть дома, как она истерила, кричала, взрывалась по любому поводу. Ей необходимо было блистать, быть в центре внимания, в центре интриг и сплетен, которые она потом еще часами могла обсуждать в гостиной.
Мне хотелось закрыть руками уши, чтобы не слышать бесконечные перемывания костей и нарядов. Но я все равно любил ее.
И однажды она спросила: «Милый Дио, что ты хочешь на день рождения?» И я тогда сказал, что хочу провести его с мамой. Она обещала, что так оно и будет. Я ждал этого дня как праздника.
Но с утра она уехала в гости, потом на благотворительный обед, потом снова в гости, и только вечером, на празднике, она поцеловала меня: «Какой ты уже большой!» Сунула подарок и погладила по голове.
— Ты ведь обещала! — произнес я, глядя в ее красивые глаза. И бросил на пол ее роскошный подарок, даже не открыв. Что-то сломалось. Я слышал хруст. Удивленный возглас гостей, которые не ожидали такого.
— Получается, ты обманула? — прошептал я, сжимая кулаки и выходя из зала, где праздновали мое десятилетие.
— Дио! Дио! — слышал я голоса. Они звали меня, но я даже не повернулся в их сторону. — Вернись в зал!
Но я закрыл дверь. Никогда больше я не прощу обман. Никогда.
Даже сейчас, когда я думаю о том, что Мира и ее родители обманули меня по поводу дара, внутри все та же злость, ярость, как тогда, когда я смотрел в бесстыжие глаза матери.