Огромный чёрный дракон с горящими глазами, как два уголька в пепле моей надежды, опустился на землю. И каждый шаг его сотрясал склеп до основания. Потом — вспышка, пламя, искры… и посреди храма стоял человек.
Дион.
Я узнала его по дыханию. По тому, как оно сбивалось, когда он смотрел на меня. По чешуе, ещё не исчезнувшей со скулы. По боли в глазах — той самой, которую я так долго не хотела видеть.
А я не хотела верить.
Потому что вера — это слабость. А я уже была сломана.
Но тело предало.
Я бросилась к нему. Не думая. Не сдерживаясь. Просто — к нему.
Вжалась лицом в его грудь, как ребёнок, потерявшийся в лесу. Его рубашка пахла огнём, потом и чем-то родным — тем, что я забыла, пока лежала в этом гробу.
— Ты что здесь делаешь? — прошептала я, голос дрожал от подавляемого приступа кашля. Я знала. Знала, что там моему телу не хватает воздуха.
— Пришёл за тобой, — ответил он, и его пальцы уже были в моих волосах, будто боялись, что я снова исчезну. — Где тебя искать?
— В поместье Леоноры, — выдохнула я, цепляясь за него сильнее. Проклятье! Я забыла фамилию! — Они… они положили меня… под плиту… в саркофаг… Хотят, чтобы я связала твою судьбу с её судьбой…
Говорить было больно. Каждое слово — как игла в горле.
Но я говорила. Потому что это был мой последний шанс.
Дион замер. Потом медленно, почти священно, приподнял мой подбородок. Его взгляд прожигал кожу, душу, память.
— Я приду за тобой, — прошептал он, и каждое слово было клятвой. — Не паникуй, слышишь… Я приду. Только не бойся.
И поцеловал.
Не страстно. Не требовательно. Нежно. Как будто целовал не женщину, а последнюю искру жизни в этом мире.
Я прижалась к его губам, чувствуя, как внутри тает лёд, которым я сковала сердце. И вдруг — слова вырвались сами:
— Прости… Прости, что не верила тебе… Что не видела… Что не хотела видеть…
Я взяла его ладонь. Провела пальцами по шрамам, по следам осколков, по следам крови, которая когда-то стекала на паркет. Подняла глаза. В них — не обида. Не гнев. Только боль. И просьба.
— Никогда больше так не делай… — прошептала я, стараясь не плакать. — Ты знаешь, о чем я… Я видела… Но ты никогда так не делай…
Я зашлась в приступе кашля, будто тело боялось, что я уйду, не успев сказать всё.
— У меня мало времени, — прошептала я, пытаясь пересилить кашель. — Воздуха осталось мало.
— Дыши. Просто дыши. Не переживай, — слышала я шёпот.
Я закивала, глядя на него сквозь слёзы.
Но в этот момент его силуэт начал таять. Сначала контуры, потом черты, потом — всё. Как дым на ветру. Я протянула руку — и схватила лишь холод.