Лили присвистнула.

— Помню эту штуку, убойная вещь.

— Это да, потому гребём все что можно. Ребята, разбиваемся по парам, собираем всё, что найдёте. Винс, ты с Гленном. Морган, с солдатом. Лили, со мной.

Мы разошлись по отделам. Кто-то ещё не понимал, зачем нам столько инструмента, но вопросов больше не задавали. Кажется уже все привыкли что я что то химичу.

А я уже прикидывал в голове, сколько всего можно будет сделать из этого добра. И как эти "кроуфордцы" удивятся, если сунутся к нам.

В течение часа мы выгребали всё, что только можно было выгрести. Работали как проклятые — выносили коробки, ящики, инструменты, и всё это летело в кузов грузовика. Кто-то тащил перфораторы, кто-то гвоздепистолеты, кто-то просто хватал всё подряд и запихивал в машину.

Я смотрел на этот супермаркет и понимал: это же золотая жила. Сюда можно будет возвращаться ещё долго. Тут есть всё — и утеплитель для зимовки, и инструмент, и материалы. Если всё грамотно вывезти, мы будем обеспечены ресурсами на месяцы вперёд.

Гленн тащил какие то коробки, вдруг остановился возле меня и посмотрел на свои руки. Потом на меня.

— Айзек, — сказал он тихо. — Мы сейчас все так ходим, ну без защиты. Один укус — и всё. Надо что-то придумать, у меня как раз есть пара идей.

Я кивнул. Он прав. Наш сегодняшний раненый — лучшее тому подтверждение.

— Сделаем, — ответил я. — Как станок разберу — займусь.

Про себя подумал: главное, чтобы Роджер выжил. Если вирус не успел распространиться, есть шанс что все будет хорошо. Надеюсь, ребята на базе додумаются поместить его в карантин. Хотя бы на первое время. А там... протез напечатать можно будет спокойно. Нога — не рука, там мелкая моторика не нужна.

Мы закончили загрузку. Добра набралось — вагон и маленькая тележка. Я даже пару металлических труб закинул в кузов, на всякий случай. В хозяйстве пригодятся.

Все запрыгнули в грузовик, в кабину все естественно не поместились, конечно — кто-то устроился прямо на коробках с инструментом но ничего, доедем.

Дорога была тихой. Спокойной... Даже слишком.

А потом раздался звон.

Колокол. Громкий, пронзительный, он буквально ввинтился в уши, после нашей тихой дороги этот звук казался оглушительным, как взрыв.

— Что за херня?! — выдохнул Гленн, хватаясь за оружие.

Лили рядом со мной напряглась, вглядываясь в окна, и впиваясь в руль.

А из тёмных переулков, со всех сторон, начали вылезать ходячие.

Они выходили из-за углов, из подворотен, из разбитых витрин. Несколько особо ретивых просто выпали из окон верхних этажей, расшибаясь в лепёшку об асфальт — но продолжали шевелиться, ползти, тянуть руки к машине.