— Газ! — крикнул я Лили. — Жми!

Грузовик рванул вперёд, но ходячих становилось всё больше. Они выползали отовсюду, будто этот чёртов колокол разбудил весь район.

Я полез в карман. Там, в отдельном кармашке, лежало несколько звуковых ловушек — моя старая разработка ещё из отеля. Батарейки хоть я берег как зеницу ока, но сейчас был тот самый момент.

Колокол наконец стих.

Я высунулся из окна и, когда мы проезжали мимо очередного забора, швырнул ловушки одну за другой. Они упали, замигали красным и через секунду заверещали — противно, резко, на такой частоте, от которой у ходячих, судя по моим опытам, сносило крышу.

Толпа дрогнула. Часть повернула на звук, часть осталась, но этого хватило, чтобы мы оторвались.

— Работает, — выдохнул Гленн.

— Ещё бы, — ответил я, глядя, как ходячие переключаются на ловушки.

Грузовик нёсся вперёд, оставляя позади и звон, и толпы, и этот чёртов супермаркет.

Мы начали подъезжать к базе, и первое, что бросилось в глаза — легковушка, стоящая прямо у ворот. Обычная, ничего особенного. Я сперва подумал, что Кенни где-то нашёл её и пригнал на всякий случай. Таких машин мы за последние дни видели сотни, если не тысячи.

Но что-то в ней показалось смутно знакомым.

Ворота открылись, мы заехали, и тут я понял — у нас гости.

Мужчина со светло-каштановыми волосами стоял чуть поодаль, прижимая к себе маленькую девочку. Лет десяти-одиннадцати, ровесница Клем. Он выглядел... мягко говоря, неуверенно. Постоянно оглядывался на женщину, которая стояла чуть впереди и о чём-то беседовала с Теодором и Кенни.

Я выбрался из грузовика, размял затёкшую спину и подошёл к ним как раз в тот момент, когда женщина говорила:

— ...мы не просим многого. Угол, где можно переночевать, немного еды для дочери. Мы можем работать, можем помогать. Я справлюсь с любым делом, а Дэйв... он тоже справится. Правда, Дэйв?

Мужчина — видимо, Дэйв — поспешно закивал, но взгляд у него был затравленный. Он смотрел то на жену, то на нас, то на девочку, которую прижимал к себе.

— Мы не обуза, — добавила женщина твёрдо. — Просто... мы устали прятаться. Устали бояться.

Теодор заметил меня, кивнул.

— Айзек, тут вот... семья... Просятся к нам.

Я подошёл ближе, оглядел их.

Женщина — лет тридцать пять, тёмные волосы собраны в пучок, взгляд цепкий, оценивающий. Держится уверенно, даже слишком для человека, который просится в чужую группу.

Мужчина — тот самый, со светло-каштановыми волосами, лет под сорок. Одет в поношенную фланелевую рубашку, джинсы. Девочка прижималась к нему и смотрела на меня большими серо-голубыми глазами.