— Работаем тихо, — приказал я. — Только модулями. Лишний шум нам не нужен.

Марк и Лили вышли вперёд. Мусора вокруг — завались: битые поддоны, куски стекла и метала, ржавые трубы. Всё это полетело в головы ходячих. Я подключался, когда кто-то подбирался слишком близко. Работали слаженно, без суеты.

Минут через десять толпа закончилась. Мы постояли ещё пять, вслушиваясь в тишину. Вроде чисто.

— Марк, остаёшься снаружи. Берёшь пару человек и следишь за периметром. Остальные — за мной.

Дверь супермаркета была распахнута. Внутри темнота, хоть глаз выколи, но из окон пробивалось достаточно света, чтобы разглядеть ряды стеллажей.

— Держимся вместе, — сказал я, доставая фонарь. — По сторонам не разбегаемся. В таком месте разделиться — даже не глупость, а самоубийство.

Я направился в отдел инструментов, где обычно продают фонарики и батарейки. За мной, плечом к плечу, двинулась группа. В темноте, среди рядов, могло таиться что угодно.

Вы прошли довольно длинный промежуток, и я начал понимать, что мародёры здесь если и были, то особо не старались. Продуктовый ларёк у входа действительно вынесли подчистую — только горсть орешков валялась на полу, рассыпанная чьей-то торопливой рукой. Но всё остальное... стеллажи уходили под самый потолок, длинные ряды, забитые коробками и упаковками. Чего здесь только не было! Стройматериалы, инструменты, утеплитель, сантехника, кабели, краска. Я даже прикинул в уме: это всё можно вывозить не один день. А наверняка есть ещё и складские помещения где-то в глубине.

Света катастрофически не хватало. У нас на всю группу был один фонарик — у Винса. Жалкий лучик, который выхватывал из темноты только то, что в двух метрах. Батарейки давно кончились, аккумуляторных мы так и не нашли. Все батарейки ушли на ЭМКу, и к большому сожалению у меня просто руки не дошли чтобы сделать её на аккумуляторе, слишком все сильно закрутилось в последние дни. Я мысленно сделал заметку: сделать фонарик с питанием от ИКС. Тогда проблем с освещением не будет. Но это потом, когда разберу станок. Сейчас он лежал упакованный, и доставать его ради одной лампочки смысла не было.

Мы почти добрались до нужного отдела, когда сзади раздался крик.

Я обернулся. Из-под стеллажа, прямо у ног одного из солдат, торчало половина туши ходячего. Мёртвая, гниющая, но очень даже активная. Ходячий, видимо, затаился там в состоянии сна, а когда мы прошли мимо — выполз и вцепился.

Он вцепился зубами прямо в голень солдату. Тот заорал, дёрнулся, но тварь держала мёртвой хваткой.

Винс выстрелил. В упор, прямо в башку ходячему. Тот обмяк, но зубы так и остались в ноге.