— Я не хочу умирать. Я не хочу умирать. Пожалуйста, я не хочу...

Рядом с ней стоял Эдвин. Бледный, с трясущимися руками, он всё ещё сжимал пистолет из которого только что выстрелил.

Катя, прижавшаяся к стене в дальнем углу, первой увидела меня. Голос её дрожал, но она заставила себя говорить.

— Эд укусил Лизу, — сказала она. — за плечо.

— Что вообще произошло? — спросил я, подходя ближе, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё клокотало от злости.

Катя выдохнула, прикрыла глаза на секунду, собираясь с мыслями.

— Вчера вечером ему стало плохо. Мы думали отравление, может, простуда. Царапин и укусов на нем мы не заметили и потому оставили его здесь, под наблюдением. Утром и днем он всё ещё был плох, но не настолько, чтобы... — она запнулась, сглотнула. — Лиза пошла проверить его, просто посмотреть, как он. А он... накинулся. Как ходячий.

— Блять.

Катя кивнула, не отрывая взгляда от трупа.

— Мы не знали... Никто не знал... Он не кусался, не рычал. Просто лежал с закрытыми глазами и стонал, а когда Лиза подошла...

Я подошёл к Лизе, опустился перед ней на корточки. Её глаза на секунду сфокусировались на мне, и она прошептала:

— Айзек... я не хочу умирать. Я только начала жить. Пожалуйста...

— Не умрёшь, — сказал я, глядя ей в глаза. — Слышишь? Не умрёшь.

Повернулся к Эдвину:

— Что нужно делать?

Вирусолог вздрогнул, будто очнулся от сна. Посмотрел на пистолет в своей руке, будто не понимал, как он там оказался, и быстро сунул его за пояс.

— Промыть рану. Обработать... И молиться, чтобы вирус не пошёл дальше.

— Делай, — сказал я. — Катя, помоги ему.

Катя кивнула, подошла к Лизе, начала аккуратно снимать импровизированную ветошь, которую та прижимала к плечу. Эдвин уже доставал из аптечки спирт, бинты...

В помещение зашёл Вернон, отойдя в сторону я жестом пригласил его за собой. Старик выглядел уставшим, под глазами залегли тени, руки слегка дрожали, но он держался. Всё-таки врач, привык к стрессу.

— Что с ним было? — спросил я, кивнув в сторону тела Эда.

Вернон почесал переносицу, собираясь с мыслями.

— Похоже, отравление тяжёлыми металлами. Такое бывает из-за просроченных консервов, когда банка долго стояла и металл переходит в мясо. Ещё до апокалипсиса такие случаи фиксировали.

— Но ты же давал ему лекарства, — заметил я. — И срок годности у них не вышел.

— Давал, — кивнул Вернон, — и ему должно было стать лучше. Но сегодня я его не осматривал, возился с ранеными после перестрелки, может, упустил что-то важное.

Я посмотрел на тело, потом снова на Вернона.

— Пожалуйста осмотри его сейчас.