Он кивнул. Долго собирался с силами.
– Мы ужинали, – начал он. – Я Света и Женька. Обычный ужин. – Он сделал паузу, сглотнул. – Потом мы с дочкой поругались. Она дерзила. Как всегда.
– Ваша дочь употребляла наркотики в тот вечер?
– Нет. Она была... Вменяема.
– А ранее вы не замечали Женю в употреблении?
– Упаси господь. Моя дочь не ангел, но и не наркоманка.
– Хорошо. Что было дальше?
– Поздно ночью я спустился на кухню, чтобы попить воды. Там была Женя. Я спросил, почему она не спит, и... всё. Удар в спину, сознание потерял.
– С этого места подробнее, Аркадий Николаевич, – попросил я. – Женя что-то сказала вам?
– Нет. Ни слова.
– Что она делала, когда вы вошли?
– Сидела за столом с телефоном своим.
– Вы видели, как она бросается на вас? Что у неё нож в руке?
– Если бы видел, попытался бы увернуться, вступил бы в борьбу. Но она сделала это тихо и подло.
– То есть нападавшего вы не видели? Вы уверены, что это была Женя?
– А кто ещё-то? Больше на кухне не было никого.
– Вы пытались позвать на помощь?
– Даже вздохнуть не мог. Нет, не звал.
Всё было более чем однозначно, и мне это не нравилось. Совсем не нравилось.
– Ваша дочь арестована и находится сейчас в СИЗО.
– Там ей самое место.
– У вас нет других подозреваемых? Что насчёт вашей жены Светланы?
– Исключено. Света меня любит. А эта гадина... – Мужчина ненадолго замолчал, морщась будто от боли. – Хорошо, что она меня убить пыталась, а не кого-то ещё. Всё зашло слишком далеко. Я породил убийцу.
– Вина Жени ещё не доказана, – напомнил я.
– Так доказывай, майор! Это твоя работа!
– Можно попросить вас об одолжении? Ваша жена думает, что вы погибли. Так было нужно для расследования...
– Ты в своём уме, майор? – возмутился Аркадий Николаевич.
– Дайте мне несколько дней. Это важно.
– Господи.... У тебя три дня.
– Мне нужна неделя.
– Семь дней и ни дня больше. Я хочу, чтобы ты её посадил. Чтобы она ответила по всей строгости закона!
– Спасибо, Аркадий Николаевич, – поблагодарил я его. Хотя сам не понимал, зачем тяну время и цепляюсь за несуществующие соломинки. – Вы вообще не испытываете к дочери снисхождения?
Я смотрел на него и видел не свидетеля. Я видел отца, который уже сделал выбор. Непростой, но спасающий меня от необходимости вести расследование дальше.
– У тебя есть дети, майор?
– Нет.
– Тогда ты меня не поймёшь.
– Выздоравливайте, – сказал я на прощание.
Когда я сел в машину, в груди было тяжело. Опытный следак. Много лет в системе. Дела, трупы, признания, ложь – всё видел, всё нюхал, всё чувствовал кожей.
И поверил. Поверил какой-то соплячке.