Нет. Только не это. Только не позор, не протоколы, не звонок отцу...
– Отпустите! – вырвалось у меня, и голос прозвучал чужим, тонким, испуганным.
Я дёрнулась, и пальцы мужчины на мгновение ослабли хватку. Чисто рефлекторно я рванула прочь.
Сердце колотилось где-то в горле, перекрывая дыхание. Я не бежала, я летела, отталкиваясь от скользкого пола, не разбирая дороги. Надо просто исчезнуть. Сейчас. Немедленно.
Господи...
– Полиция! Что же вы стоите? – заверещала какая-то женщина. – Держите вора! Ловите её!
И тогда я врезалась. Не во что-то, а в кого-то. Не в мягкое тело покупателя, а во что-то твёрдое, непоколебимое, как скала. Удар пришёлся в плечо, и я отскочила, едва не упав. Воздух вышибло из лёгких, спина мгновенно взмокла.
Я подняла голову, ещё надеясь пробормотать «извините» и умчаться дальше. Но слова застряли в горле.
Передо мной стоял мужчина в форме. Не охранника супермаркета. Майор полиции. Погоны я разглядела сразу. Его лицо было не злым, не удивлённым. Оно было спокойным. Слишком спокойным. Холодные, пронзительные глаза смерили меня с ног до головы одним беглым, но всевидящим взглядом. Он даже не пошатнулся от удара.
Здоровенный мужик, гораздо выше меня. Я почувствовала себя крошечной и беспомощной рядом с ним. Пришлось задрать голову, чтобы видеть его лицо.
– Куда так спешим? – его голос был тихим, ровным, без единой нотки истерики того продавца. Но в этой тишине была такая сталь, от которой у меня по спине пробежали ледяные мурашки.
Он не отпустил мою руку, которую рефлекторно поймал, когда я отскакивала. Его хватка была не грубой, но абсолютно неоспоримой. Железной.
Это конец.
Продавец с его истерикой – просто весёлое недоразумение. Полиция в лице какого-нибудь участкового – это уже проблема.
Но этот человек Майор. Я сразу поняла, что он мужик серьёзный. Серьёзней некуда.
Он не кричал. Он даже не удерживал меня силой. Он просто держал. И в этой невозмутимости была вся мощь той самой системы, против которой мои игры в кошки-мышки были жалким детским лепетом.
Я замерла. Дышать стало нечем. В ушах зазвенела оглушительная тишина, в которой тонули и крики продавца, и гул магазина, и биение моего собственного сердца.
– Пойдём, малая! Ты арестована! – ровным голосом сообщил мне мент, и у меня в глазах потемнело от отчаяния.
Он отпустил мою руку и, схватив меня за шиворот, как нашкодившего котёнка, поволок меня к выходу.
2. Глеб
В супермаркет я зашёл за сигаретами и лапшой. "Бичпакет" с курицей – ежедневный рацион одинокого мужчины, у которого нет ни жены, ни времени, ни желания что-то менять.