Я видел этот взгляд раньше. Не раз. Женщины, которые привыкли решать всё телом, включали этот режим по щелчку пальцев, и Светлана была из таких.
Она придвинулась ближе. Слишком близко. Положила руку на мою руку – мягко, медленно, будто случайно.
– Глеб – протянула она слабым голосом. – Вы даже не представляете как мне страшно
Я не шевелился, просто посмотрел на её пальцы.
Она поняла намёк, но руку не убрала – наоборот, чуть сжала, будто проверяя, как далеко может зайти.
– Аркаша – вдохнула она так, что на секунду мне захотелось отвернуться, – он был для меня всем. А теперь теперь никого не осталось
Её бедро почти коснулось моего, я чувствовал аромат её духов.
Я смотрел на неё бесстрастно и молчал.
Молчание – лучший способ выбить из равновесия.
Светлана расстегнула одну пуговицу на блузке. Просто так, будто ей стало жарко, и посмотрела мне прямо в глаза, наклонив голову.
– Вы ведь понимаете – шепнула она. – Теперь мне так нужна опора
Я держал мину. Внутри не было даже раздражения. Только холодная фиксация фактов.
С чего ей понадобилось меня соблазнять? Самца во мне разглядела? Вряд ли.
Просто её уверенность в том, что Женю посадят, а она выйдет сухой из воды, покачнулась. Я видел, что Светлана ждёт моей реакции. Любой.
Я накрыл её руку своей ладонью. Аккуратно, не отталкивая, просто – удерживая на месте.
Она вздохнула с облегчением, будто приняла это за согласие. Наклонилась ближе, чтобы прижаться ко мне грудью
Ну, хорош уже. Довольно.
Я сдвинул её руку в сторону. Не грубо, не резко, но так, чтобы её иллюзии исчезли.
– Примите мои соболезнования, Светлана, – сказал я максимально вежливо. – Но я здесь по делу. Не по личным вопросам.
Этого оказалось достаточно.
Она застыла. Её глаза расширились, потом сузились и забегали по полу. Блузка оставалась расстёгнутой. Женщина торопливо потянулась к пуговице, будто вдруг вспомнила, что на ней одежда.
– Я простите, – прошептала она, пытаясь скрыть раздражение. – Я просто я плохо соображаю
Да. Плохо соображает, что на таких, как она, у меня иммунитет.
Я кивнул и поднялся.
– Мне нужно осмотреть комнату Евгении, – спокойно сказал я. – И собрать для неё вещи. Адвокат попросил.
Возражений у Светланы не нашлось, поэтому она повела меня наверх и уже не пыталась коснуться меня, но каждый раз, когда я смотрел на неё, она избегала моего взгляда.
Только у двери в комнату Жени, она не выдержала:
– Она разрушила мою жизнь. Эта мерзавка она должна ответить за этот кошмар... – прошептала она злым, почти звериным голосом.
– Я как раз разбираюсь, кто и чью жизнь разрушил. Не сомневайтесь, все виновные будут наказаны.