Слово «девочка» она произнесла слишком сладко, с намёком, с ядом.
Я медленно придвинулся к ней, встал вплотную, упёршись руками по обе стороны от её талии в стол. Запер.
Юлька гордо подняла подбородок, но я уловил, как у неё участилось дыхание.
– Осторожнее с формулировками, Климова, – сказал я тихо. – Ты знаешь, что я не люблю, когда мне угрожают.
Я наклонился к её уху так близко, что чувствовал, как по её коже пробегает дрожь.
– Ты забыла, кому ты обязана тем, что вообще стала прокурором? – сказал я шёпотом. – И у кого есть бумаги, которые могут красиво похоронить твою карьеру?
Я практически слышал, как она сглотнула. Юлька попробовала отодвинуться, но я крепче вжал ладони в стол, не давая ей уйти. Она не была хрупкой, но сейчас в её теле была напряжённая осторожность, как у кошки, прижатой к стене.
– Ты блефуешь, – выдохнула она. – Ты бы давно использовал это если бы мог.
– Я терпеливый, – ответил я. – И очень избирательный.
Она смотрела на меня с ненавистью. Глаза потемнели от бессильной злобы.
– Блять, какой же ты всё-таки ублюдок, Дёмин, – прошипела она сквозь зубы.
– Ты всегда это знала, – усмехнулся я. – Не делай вид, что только я тут плохой.
Юлька ещё что-то говорила, про регламент, подписи, прокурорские предписания. Но я уже не слушал.
Я схватил её за плечо и вжал корпусом в стол. Она дёрнулась рефлекторно, но я был сильнее.
– Ты что творишь?! – сорвалось у неё.
Я наклонился к её уху, прижимая её бёдрами к кромке стола так, что она перестала сопротивляться.
– Напоминаю тебе правила, – сказал я хрипло. – Ты слишком быстро забыла, откуда вылезла.
Юля сделала короткий вдох, грудь прижалась к столешнице, я чувствовал, как у неё пробежала дрожь по спине.
– Отпусти меня, Дёмин, – попыталась приказать.
– Нет.
Я поймал её руку, заломил мягко, без боли, но ясно обозначая контроль. Она выдохнула горячо, нервно.
– Глеб
– Заткнись!
Моя ладонь легла на её поясницу, удерживая её на столе. Потом задрала синюю узкую юбку. Юлька была в чулках. Сексуально, как я люблю.
Я чувствовал, как она постепенно перестаёт сопротивляться, как задыхается, судорожно цепляясь пальцами за край стола.
Когда я сорвал с неё трусы, Климова тихо всхлипнула. Не от боли, а от осознания, что игра закончена.
Юлька больше не язвила, не командовала, только хватала воздух рвано, глухо, покорно принимая мой член.
Я трахал её быстро, жёстко и безэмоционально, намотав волосы на кулак. Сегодня она не заслужила от меня ласки. Оргазма, впрочем, тоже.
Тем не менее, Климова кончила. Молча, почти беззвучно, чтобы не выдать себя, но то, как она сокращалась на моём члене, невозможно было скрыть. Сучка любила жёстко поебаться, в этом наши вкусы совпадали.