Север ещё держался.
И я написала письма домой. И одно письмо я отправила Алану.
Возможно, что это было с моей стороны эгоистично, но я написала только одно слово: «Дождись». И решила, что разберусь, что там дома, а там как получится. Если к тому времени, как я прибуду в Шотландию он будет уже женат, я просто его поздравлю.
И ещё одно письмо отправилось в Византию. Я не знала сколько оно будет туда идти, но мне нужна была помощь, одной против Англии мне не выстоять.
Дорогие мои!
Спасибо, что подождали! Всем добра и здоровья!
С любовью,
Ваша Адель
Я настраивалась на сложности, которые будут ожидать меня на пути домой, но сложности начались гораздо раньше.
Нас не пустили в порт Венеции. До этого мы без проблем зашли в Задар, и это нас расслабило, и мы не ожидали, что Венеция будет закрыта, и даже то, что с нами были корабли двух наследников самых могущественных семей, не помогло.
Я столкнулась со своими же правилами. Две недели на корабле в карантине. Для меня, и для других, проведших полтора месяца в море, эти две недели были последней каплей, мы больше не могли болтаться в воде, глядя на такой близкий и такой недосягаемый берег.
Наши попытки убедить специально созданные карантинные власти в том, что, если бы мы были больны, то мы бы давно уже все умерли, не помогли.
Джаббир посмеивался:
─А что ты от них хочешь Маргарет, ты сама убедила их, что карантин единственно верный способ уберечься от этой болезни.
И мы просидели две недели на корабле, конечно, нас не оставили, нам регулярно привозили и воду и еду, но не новости. И я испытывала настоящий информационный голод.
Но когда минуло две недели нам так и не дали разрешения войти в порт.
Мы общались между собой, периодически то Винацио, то я, мы курсировали между кораблями. Джузеппе Скорци держался несколько отстранённо и, когда я спросила Винацио о причинах такого поведения, он сказал, что между Скорци и Дандоло это нормально.
-Но вы же плотно общались в Византии и даже жили в одном доме? - удивилась я.
Винацио вздохнул:
- Это было временное перемирие, но сейчас мы снова в Венеции и всё вернулось и стало так, как и обычно. Мы снова, если и не враждуем, то держим определённую дистанцию.
А сегодня Винацио заглянул к нам на корабль и встревоженно сказал:
- Сроки карантина вышли, но нам всё ещё не дали разрешения, и меня волнует, что отец никаким образом со мной не связался, хотя мог бы передать хотя бы записку.
- А Скорци? - спросила я, - у него есть какая-то информация? Если он с тобой не общается, то я могу спросить его.
- Не стоит, - сказал Винацио, и, снизив голос добавил, - сегодня ночью я высажусь на берег, я знаю небольшую бухту, меня никто не заметит, завтра утром всё расскажу.