«Надо закрыть порт, города, ввести карантин».
И вдруг я обратила внимание, что Джаббир, да и его византийский коллега в ожидании смотрят на меня.
─ Сайида, на тебе нет лица, ─ сказа Джаббир, ─ ты знаешь об этих симптомах?
─ Если это то, что я думаю, ─ сказала я, ─ то это очень и очень плохо, Джаббир.
И я задала несколько вопросов, и на все эти вопросы получила утвердительный ответ.
Я снова замолчала, как сообщить им, что это такое, ни один византийский лекарь этого не знает, а тут я, недавно прибывшая, с непонятными целями, и, вдруг появившаяся не пойми откуда неизвестная смертельная болезнь, которая только началась, но скоро начнёт опустошать города. Да меня сожгут. Хотя в просвещённой Византии вроде бы никого не жгли, но это не значит, что я в безопасности.
По сути, надо прыгать на корабль и плыть. Но где гарантия, что мы уже не заражены?
И хорошо, если мы все умрём в пути, а если мы привезём эту болезнь с собой в Европу, а оттуда она может распространиться и в Шотландию, и в Уэльс, а у меня там близкие люди.
И я рассказала, Джабиру, предупредив его, чтобы он придумал, как рассказать, чтобы защитить меня.
─Ты же понимаешь, Джаббир, что не стоит другим знать, то, что знаешь ты обо мне.
─ Не волнуйся, сайида, ─ сказал Джаббир, ─ от меня никто ничего не узнает.
─ Это чума, Джаббир, ─ сказала я, ─ в моём времени её называли «чёрная смерть».
─ Что надо делать, сайида? ─ спросила Джаббир. И я поразилась, что он верил мне с первого слова.
─ Карантин, ─ сказала я, ─ надо закрывать города, изолировать людей, запрещать совместные молитвы, закрывать порт.
─ Это можно вылечить? ─ спросил Джаббир.
─ Я думаю, что нет, но можно попробовать остановить распространение, ─ ответила я.
─ Что надо делать? ─ спросил Джаббир.
─ Переведи лекарю, ─ попросила я.
И уже через час нас вызвали к императору.
На этот раз нас не пригласили в большой тронный зал. Мы долго шли до центрального здания и вскоре нас завели в небольшое помещение, которое тоже можно было назвать залом, и было оно, как нам объяснили по дороге, предназначено для приёма чиновников. Сюда обычно не приглашали иноземных гостей, в этом месте император решал внутренние дела.
Как оказалось, император уже был в курсе того, что нам рассказал лекарь.
— Ты знаешь, что это за болезнь? — спросил меня император.
Здесь меня выручил Джаббир, который сказал: — Я знаю, что это за болезнь. Она была описана в древних свитках, по которым я учился, когда ещё жил в Багдаде.
— Как с ней бороться? — спросил император. — Лекарства против неё нет, — ответила я.
— Мои лекари сказали, что ты говорила про карантин. Расскажи мне, что это. — Необходимо изолировать больных людей, не выпускать их из города, запретить совместные молитвы и закрыть…— Я запнулась, но, как ни тяжело мне было об этом говорить, потому что этой фразой я закрывала себе путь домой, я всё же договорила: — И закрыть порт.