***
Монахи попросили нас остаться ещё на некоторое время, они опасались, что кто-то ещё из императорской семьи может заболеть. Хотя из монахов никто и не заразился от мальчика после того, как мы впервые вывели его из кельи.
Чтобы не терять времени даром, мы с Джаббиром продолжили работу над трактатом и над лекарствами. Чего только мы не изобретали, даже сделали чесночную мазь.
Просто я оговорилась, что вероятно чеснок является природным антибиотиком. И Джаббир за это ухватился.
Понятно, что точно я не знала, но мне же ещё моя бабушка это говорила. Да и наверняка какие-то антибактериальные вещества в чесноке содержатся, просто в том времени, в котором я жила, люди либо разучились этим пользоваться, либо их, расслабленные приёмом промышленно полученных препаратов, организмы уже не воспринимают такие вещи.
В общем, хорошо, что нам помогали монахи, потому что технология была трудоемкой.
Вначале мы перетирали чеснок, всё это естественно делалось вручную, затем из мякоти выжимали сок, сок отжимали через чистые тряпки, смоченные в уксусе, после чего полученный сок смешивали с тёплым оливковым маслом, после чего быстро, пока не выветрился запах (почему-то Джаббир решил, что запах и есть то самое вещество*, которое является главным и в чесноке), надо было заполнить глиняные емкости и закупорить горшочки воском.
(*Джаббир был прав: в чесноке содержится аллицин, это одно из сильнейших природных антибактериальных соединений. Аллицин возникает при разрушении клеток чеснока, когда фермент аллииназа превращает аллиин в аллицин. Фермент чувствителен к теплу, оно его разрушает, и чеснок теряет свои свойства).
После такой работы мне казалось, что теперь я буду пахнуть чесноком всю оставшуюся жизнь. Но первое же мытьё «вонючим мылом» полностью избавило меня от аромата чеснока.
В общем в монастыре мы задержались еще на две недели, и мне вдруг стало казаться, что нам пора вниз, потому что в любой момент могло прийти известие от Винацио, и если я не смогу уйти из Византии с ними, то я не знаю вообще, когда это случится.
Мы с Джаббиром дали монахам почти всё, что сделали и знали, и собирались уйти, но нам передали, что с нами хочет встретиться император.
И перед самым нашим уходом с горы мы увиделись с императором.
Несмотря на бунты и волнения в стране император был спокоен, у него на Востоке была большая армия, и которую он намеренно не вводил внутрь страны, чтобы сохранить от заражения.
Так вот, император Иоанн и его наследник в качестве благодарности назвали меня той, кто может в любой момент обратиться за помощью и помощь будет оказана.