Я осторожно приоткрыла дверь импровизированного класса, и остановилась в проёме, не заходя и, слушая, как учитель диктует пример, который нужно решить по математике. Мальчишки старательно что-то выводили перьями по бумаге.
У меня сразу мелькнула мысль: «Надо сделать ручки, или металлические перья, ведь писать гусиным пером неудобно», — вспомнила я собственный опыт, сразу мелькнула мысль «почему я раньше этого не сделала». Для человека, который уже принёс в этот мир изготовление подзорной трубы, было странно, что мысль о металлических перьях не пришла раньше.
И вдруг мой сын, словно почувствовав на себе мой взгляд, поднял голову и взглянул на меня. Отвёл глаза, потом посмотрел ещё раз.
— Мама?!
Я улыбнулась.
Раздался грохот резко отодвинутого стула. Перо было брошено. И уже через пару секунд я обнимала своё сокровище.
Сын всхлипнул, и прижался ко мне, а я сама не могла сдержать эмоции, и, заливаясь слезами, прижимая к себе сына, сказала:
— Давид, сынок, как же я соскучилась.
Давид поднял голову и посмотрел на меня:
— Мама, ты плачешь. Почему?
— Я плачу от радости, сынок, — сказала я, сглатывая, — Я так рада тебя видеть.
А напротив нас стояла Элери, и, она, не выдержав. обняла меня вместе с Давидом, который не мог от меня оторваться. И у неё тоже слёзы текли из глаз.
«Что-то мы все стали очень сентиментальные», — подумала я.
Ну, конечно, я испортила весь учебный день мальчишкам, потому что как можно продолжать зубрить математику, когда … мама вернулась.
Их преподаватель смотрел на меня с недоумением, не понимая, кто я вообще, откуда явилась и почему никто больше ничего делать не может.
В общем, занятия перенесли на следующий день.
А мальчишки повели меня показывать своё оружие, которого у них уже скопился приличный арсенал. Причём у каждого было ровно столько же, сколько у друга: кинжалы, короткие мечи, луки, стрелы и по одному маленькому арбалету.
— А у меня же будет своя бомбарда? — спросил Давид.
Ну, что можно было ответить ребёнку?
Я сказала, что когда-нибудь будет обязательно, и не одна.
Давид повернулся к сыну Элери и сказал:
— Коста, значит, и у тебя тоже будет!
И мальчишки пожали друг другу руки.
Это было так здорово! Так здорово, что у моего сына есть друг, сын моих родных людей.
Но долго находиться рядом с сыном мне Элери не дала.
Она, так же, как и Морна, сказала:
— Маргарет, Алану надо помочь, ты должна пойти на Совет.
И я пошла. Но я смогла дойти только до входа в официальную часть замка. Дорогу мне перегородили солдаты в клановых цветах, которых были мне не знакомы. Всё же не настолько хорошо я знала иерархию кланов и ещё, насколько мне было известно не все кланы ещё определились.