Ещё через пару недель, когда мы уже были в водах Адриатического моря, и где почти все порты принадлежали венецианцам, решили сделать последнюю остановку и зашли в порт Задар.
Когда мы высадились на берег, то состоялся разговор. Джузеппе Скорци был не доволен, что я помешала проверить трюмы корабля.
─ Если ты выжил в Константинополе, ─ спросила я, ─ неужели ты считаешь, что не было риска заразиться. Ты же понял, что на этом корабле не было живых.
─ Это самая неудачная экспедиция, из всех, что у меня были, ─ сказал Джезеппе.
Я вообще заметила, что, чем ближе мы подходили к конечной точке путешествия, тем мрачнее становился Скорци. Винацио в отличие от него, наоборот, преисполнялся радости.
─ Почему ты так считаешь? ─ удивился Винацио.
─Все товары потеряны, денег не осталось, ─ сказал Джузеппе, ─ и вообще, глядя на тебя Дандоло, мне кажется, что ты в своих трюмах что-то везёшь.
«Глупый мальчик,» ─ подумала я.
─ Я жив, ─ сказал Винацио, улыбнувшись, ─ и скоро я увижу свою любимую. Это была лучшая экспедиция, она многому научила меня. Теперь я смогу выжить в самой сложной ситуации.
─ Очень верно сказано, ─ поддержал Винацио Джаббир, ─ я тоже многое получил, и больше того, я вам скажу, напишите всё то, что вы пережили и как спасались, и возможно это станет тем золотом, которое вы привезли с собой.
После этого разговора мы разошлись, купцы пошли встретиться с кем-то из своих, а мы с Джаббиром пошли к аббасидам. Мне надо было передать письма. В Уэльс и в Шотландию.
Меня поразила реакция купца. Я с этим конкретным купцом ни разу не встречалась, но он, узнав кто я, вдруг рухнул на колени и вознёс короткую молитву.
Мы с Джаббиром недоумённо переглянулись. Закончив радоваться, купец усадил нас, чтобы пообедать. Это была обычная практика, нас никогда не отпускали не накормив. Отказаться, означало обидеть хозяина.
И за обедом поведал нам очень интересные новости.
Оказалось, что меня объявили безвременно пропавшей, что для легитимности меня, как правителя означало почти смерть.
Объявить умершей меня не могли, но именно эта формулировка позволила им официально объявить меня не способной править.
Война Англии и Шотландии так и не началась, Генрих отвёл войска, так и не начав военные действия. Король Шотландии заключил союз с королевствами викингов, и говорят, что к нему прибыла невеста, дочь датского короля.
И, похоже, что я слишком долго путешествовала, потому что войска Генриха Второго вторглись на территории Южного Уэльса, и один из князей, который должен был защищать северные границы, принёс оммаж Генриху.