замок из Лего. Целую неделю строил. Боится, что развалится до твоего приезда.
Наташе шесть, Васе четыре. Оба просто чудо. Я их обожаю. Последний раз видела их...
когда? Точно, на дне рождения Кристи, жены Вити, еще в сентябре. Мы отмечали на
даче, было тепло, солнечно. Дети носились по двору, я пекла пирог с яблоками, Назар
жарил шашлыки...
А потом началось все это. Я не появлялась у Вити, потому что знала — он сразу поймет,
что со мной что-то не так. Брат всегда чувствовал, когда я не в порядке. С детства.
— Обязательно приеду, — повторяю я тише. — Им... им понравится узнать, что скоро у
них будет двоюродный братик или сестренка.
Слова вырываются сами. Я замираю, осознавая, что сказала.
Витя бросает на меня быстрый взгляд. В его глазах что-то смягчается.
— Им очень понравится новость, — говорит он тепло. — Наташка вообще постоянно просит
братика или сестренку. Жена говорит, что третьего не потянет, но Наташка не сдается.
Я улыбаюсь, представляя, как моя племянница будет носиться вокруг коляски, требуя
подержать малыша.
Если, конечно, все будет в порядке.
Если я не потеряю этого ребенка, как потеряла первого.
Рука снова опускается на живот. Я глажу его через ткань блузки, осторожно, почти
благоговейно.
Пожалуйста , — беззвучно прошу я. —Пожалуйста,
останься. Не уходи. Я сделаю все правильно на этот раз. Обещаю.
За окном начинают мелькать знакомые пейзажи. Мы въезжаем в пригород. Скоро будем
дома. И мне придется решать, что делать дальше.
Глава 24
Назар
Сижу за столом, уставившись в экран ноутбука. Уже третий раз перечитываю одну и ту же
строку, не понимая ни слова.
Рядом дымится чашка с чаем. Тот самый, который всегда покупала Рая — натуральный, с
каким-то цветочным послевкусием. Она заказывала его у какого-то поставщика,
радовалась как ребенок, когда очередная посылка приходила. Заваривала сама, следила,
чтобы температура воды была правильной, чтобы время настаивания...
Отпиваю. Горячо. Но не так вкусно, как у нее.
На душе невыносимо тоскливо.
Потому что Раи нет.
Ее нет за этим столом и в этом доме. Не пахнет ее духами. Не звучит ее смех.
Огромная, зияющая пустота заполнила каждый угол этого дома с того момента, как она
собрала вещи и ушла.
Откидываюсь на спинку стула, провожу ладонями по лицу.
Рая.
Моя женщина. Единственная. Всегда была, всегда будет. Я не представляю жизнь без нее.
Даже сейчас, когда она смотрит на меня так, будто я чужой, я не могу представить,
как это — просыпаться и знать, что она больше не моя.
Что она где-то там, в той квартире, одна. Что засыпает без меня. Что плачет без меня.