срывается в последний момент.
— Ой, — вздыхает Лида разочарованно.
— Еще попробуем, — говорю я.
Засовываю еще один жетон. И еще один. И еще.
С пятой попытки котенок наконец падает в отверстие. Лида визжит от радости. Хватает
игрушку, прижимает к груди.
— Спасибо, папа! — кричит она, подпрыгивая. — Спасибо-спасибо-спасибо!
Смотрю на нее. На это сияющее лицо. На радость в глазах. И думаю: моя она или нет —
не важно. Прямо сейчас, в этот момент, не важно. Она ребенок, которому нужна защита,
забота и любовь.
И я дам ей это.
Я обеспечу ей хорошое детство и дам ей старт во взрослую жизнь. Она не должна
отвечать за грехи своих родителей. Гены это еще не все, если ее правильно воспитать…
— Пойдем домой, котенок, — говорю я, беря Лиду за руку.
Она идет рядом, прижимая к себе розового котенка, и болтает без умолку о том, как
назовет его и где он будет спать.
А я иду и думаю о том, что сегодня же найду лабораторию и сделаю тест. Узнаю правду.
И тогда решу, что делать дальше с этой невыносимой ложью, в которой я жил столько
лет.
Глава 38
Назар
Я захожу в боксерский зал и оглядываюсь по сторонам. Здесь я не был... месяц? Больше?
В последние месяцы совсем не было времени на тренировки. Работа, Лида, развод, вся
эта чертова жизнь, которая рушится на части.
Но сегодня мне нужно это. Нужно выплеснуть гнев, злость, отчаяние — все, что
накопилось внутри и грозит разорвать меня изнутри.
Я все еще не могу поверить. Какая-то сучка обвела меня вокруг пальца. Восемь лет.
Восемь чертовых лет я жил во лжи. Думал, что изменил жене. Разрушил свой брак из-за
ребенка, который, возможно, даже не мой.
Если бы я хоть раз засомневался. Хоть раз проверил. Но я был слишком уверен в
результатах того теста. Слишком погружен в собственную вину.
Если бы Лида родилась чуточку раньше или позже... если бы не в тот самый период,
когда я был в коматозном состоянии после потери нашего ребенка... я бы обязательно
все проверил. Дважды. Трижды. Сколько угодно раз.
Но тогда я не был способен ни на что. Только на то, чтобы вытаскивать Раю из бездны и
самому не провалиться туда окончательно.
Переодеваюсь быстро. Выхожу в зал. На ринге двое парней отрабатывают удары.
— Есть кто-то свободный для спарринга? — спрашиваю одного из них.
Парень оборачивается, собирается ответить, но сзади раздается знакомый голос:
— Я свободен.
Разворачиваюсь.
Витя стоит в нескольких шагах от меня. Лицо мрачное. Взгляд тяжелый. Когда он успел
прийти? В раздевалке я его не видел. Значит, он уже здесь как минимум полчаса.
Усмехаюсь.
— Неужели одного удара было мало? — спрашиваю, указывая на свое лицо, где еще видны