утра, идет на пробежку, я просыпаюсь позже и готовлю нам завтрак. Сегодня все
по-другому.
Улыбка тронула губы. Беру телефон, пару секунд смотрю на экран. Палец зависает над
кнопкой «сбросить вызов».
В глазах жжет.
От злости? От обиды? От облегчения? Не знаю.
— Справишься, Назар, — говорю в пустоту, кидая телефон обратно на сиденье.
Не маленький. Сорок лет уже! Должен же он наконец-то научиться включать посудомойку и
разобраться, как работает аэрогриль. С голоду не умрет. В крайнем случае доставку
закажет.
Я больше не обязана за все это отвечать. С меня достаточно.
Сколько лет я жила ради него? Верила, что он мой самый родной человек. А в итоге? На
годовщину свадьбы он притащил в мой дом ребенка от другой женщины.
Не измену я застала, нет. Не банальную переписку, не нелепую ложь.
Он стоял на моей кухне с девочкой, которую тайно растил семь лет, и просто поставил
меня перед фактом.
Как будто мне должно быть не больно.
Как будто я должна молча принять этот факт.
Осталось всего пара поворотов, машин на дорогах становится все больше. Я заезжаю в
подземный паркинг, глушу мотор и даю волю слезам. Плачу громко, с надрывом. Пока
никто не видит и не слышит. Телефон на пассажирском сиденье продолжает жужжать, пока
не садится батарейка. Надеюсь, Назар не найдет меня здесь...
Глава 4
Поднимаюсь в квартиру с тяжелой сумкой на плече. Ключ поворачивается в замке с тихим
щелчком. Дверь открывается, и меня встречает затхлый воздух пустого жилья.
Восемь лет здесь никто не жил. Назар купил эту квартиру с такой надеждой в глазах.
«Для нас троих», — говорил он тогда, обнимая меня за талию и показывая планировку.
Детская комната с окнами на парк. Просторная кухня. Балкон, где можно по вечерам
пить чай.
Только вот ребенка так и не случилось.
Включаю свет. Мебель стоит под чехлами, на полу ни пылинки — клининговая служба
приезжает раз в месяц. Все чисто, аккуратно и абсолютно безжизненно.
Бросаю сумку у входа, снимаю туфли. Иду босиком по холодному паркету в гостиную.
Стягиваю чехол с дивана, комкаю его и швыряю в угол.
Опускаюсь на диван, обхватываю колени руками.
Десять лет. Десять чертовых лет я была уверена, что он мой. Только мой. Что между
нами нет секретов. Что мы — одно целое.
А оказалось — нет.
Восемь лет назад он изменил мне. И не просто изменил — завел ребенка. Пока я по
больницам металась, пыталась сохранить беременность, он... что? Утешался в чужих
объятиях?
Комок подкатывает к горлу.
Вспоминаю тот год. Самый тяжелый. Я потеряла ребенка на двадцать второй неделе. Врачи
сказали, что такое бывает, что это не моя вина, что нужно время, чтобы