— О том, который мы строили десять лет! — повышает он голос. — О том, в который мы
вложили столько сил, времени, любви!
— Любви? — поворачиваюсь к нему. — Какой любви, Назар? Твоей лживой любви?
Он сжимает руль так сильно, что костяшки пальцев белеют.
— Я люблю тебя, — произносит сквозь зубы. — Всегда любил. Одну тебя. Даже когда все
вокруг твердили, что ты соврала о беременности для того, чтобы меня на себе женить —
я в это не верил. Злился, что раньше не сказала, да, наговорил лишнего в нашу первую
брачную ночь — тоже каюсь, но после ни разу не упрекнул тебя и не вспомнил об этом.
Так почему ты не можешь простить мне одну чертову ошибку?
— Кто такое говорил? — переспрашиваю, внутри все холодеет. Настроение портится
окончательно. Вот, значит, какого мнения обо мне были его друзья.
Назар молчит. Смотрит на дорогу. Я вижу, как он жалеет о сказанном.
— Назар, кто говорил, что я соврала о беременности ради брака? — повторяю жестче.
Он вздыхает.
— Неважно. Это было давно.
— Для меня важно, — настаиваю. — Кто?
Пауза. Долгая. Тяжелая.
— Стас, Лика, Олег. Все, — признается он наконец. — Они все выспрашивали, когда ты
должна родить, пришлось рассказать, что случилась ошибка. Они решили, что ты
специально соврала, чтобы заполучить меня..
— Ну конечно. Я же охотница за богатыми мужьями. Забыла совсем.
— Рая, я же сказал, что не верил в это...
— Но они говорили, — перебиваю. — Твои друзья. Те самые, которые каждый раз при
встрече улыбались мне, делали комплименты. А за спиной считали меня лгуньей.
— Это было давно… — тяжело вздыхает он. — Ты хорошо выглядишь сегодня. Этот цвет тебе
идет, — он резко меняет тему, я в ответ молчу. Снова отворачиваюсь к окну. Он тоже
хорошо выглядит, но вслух я этого, конечно же, не произношу.
По правде говоря, с годами Айдаров становился только лучше. И внешне, и внутренне. Он
и в самом деле был идеальным мужем. Никогда не забывал о наших годовщинах, на все
праздники дарил цветы и дорогие подарки, исполнял все мои прихоти, уделял мне
внимание. Женщина всегда чувствует, когда мужчина становится с ней холоден, теряет
интерес, но у нас этого не было. Он был безупречен. Но похоже, все это было
продиктовано его чувством вины.
— В любом случае, давай просто притворимся на пару часов, что у нас все по-прежнему
хорошо, а потом ты сам решишь, как сообщить твоей семье о нашем разводе. Я хочу
абстрагироваться от этого всего и поскорее забыть, — забиваю последний гвоздь в
крышку нашего брака.
Глава 8
Мы подъезжаем к ресторану. Назар паркуется, глушит мотор. Сидим в тишине несколько
секунд.