Засыпаем как семья.
Как муж и жена.
Как мама и папа.
Которые прошли через ад и вернулись.
Сильнее.
Ближе.
Счастливее.
Вместе и навсегда.
Эпилог
Пять лет спустя
В гостиной стоит высокая елка — уже традиция покупать настоящую, а не искусственную.
Пахнет хвоей, мандаринами и корицей.
— Мама, мама, я хочу вот этот шарик повесить! — пятилетняя Амина тянет меня за руку,
показывая на большой красный шар с золотым узором.
Темноволосая, зеленоглазая, копия Назара. Упрямая, своевольная, но невероятно добрая.
— Сейчас, солнышко, — улыбаюсь я, наклоняясь к ней.
— А я хочу вон то! — трехлетний Тимур указывает пухлым пальчиком на игрушку на
верхней полке.
Шатен, сероглазый, весь в меня. Спокойный, задумчивый, но с характером.
— Тимоша, ты слишком маленький, чтобы до верхних веток дотянуться, — говорит Лида,
подходя к нему. — Давай я тебе помогу?
Двенадцатилетняя Лида. Выросшая и повзрослевшая, изменившаяся за то время, что мы ее
не видели.
Два года назад мы все вместе приняли решение отправить ее учиться за границу, в
немецкий пансионат. Девочка была умной, способной, хорошо знала немецкий и могла
учиться на равных с другими детьми. Назар надеялся, что эта школа даст ей хороший
старт в жизни, откроет двери в лучшие университеты.
Но я замечала, как он скучал по ней. Как по вечерам заходил в ее пустую комнату,
стоял у окна, смотрел в темноту. Как оживлялся, когда она звонила по видеосвязи.
Мы все привыкли к ней. Полюбили. Она стала частью семьи. Старшей сестрой Амины и
Тимура. Дочерью, которую нам подарила судьба.
Сейчас она дома на каникулах. Приехала неделю назад, счастливая, с чемоданом подарков
для всех.
Лида берет Тимура на руки, помогает ему повесить снеговика. Он хихикает, обнимает ее
за шею.
— Лида, а ты будешь на Новый год с нами? — спрашивает Амина, подбегая к ним.
— Конечно, буду, — улыбается Лида.
Она ставит Тимура на пол и вдруг достает из коробки бумажного ангелочка.
Потрепанного, выцветшего, но все еще узнаваемого.
Того самого, которого она сделала в первом классе. Пять лет назад.
Лида смотрит на меня неуверенно.
— Можно я его повешу? — спрашивает она.
Что-то сжимается в груди. Я помню тот день. Помню, как она впервые попросила меня
прийти на выступление в роли ее мамы.
— Конечно, — говорю. — Это же семейная традиция.
Глаза Лиды загораются. Она осторожно вешает ангелочка на ветку — там, где его видно
лучше всего.
— Вот теперь елка готова, — объявляет она торжественно.
Амина и Тимур хлопают в ладоши.
Я стою, смотрю на троих детей у елки. На эту картину, которую еще пять лет назад не
могла даже представить.
Назар подходит сзади. Обнимает меня, кладет подбородок мне на плечо. Рука его ложится