на мой живот.
— Думаешь, мы не слишком старые, чтобы завести третьего ребенка? — шепчет он мне в
ухо. — Вернее, четвертого?
Поворачиваю к нему голову.
— Даже не думай, Айдаров, — шепчу я в ответ. — Я только из декрета смогла вырваться.
Наконец-то вернулась к танцам, к работе. Знаешь, как после вторых родов мне было
сложно похудеть и вернуться в форму?
Он усмехается.
— Ну и что? Ты и с лишними килограммами выглядела соблазнительно. И потом, представь,
как было бы хорошо — еще один малыш. Может, девочка. Или мальчик. Без разницы.
— Назар, — говорю я строго, но не могу сдержать улыбку.
— Рая, — передразнивает он, целуя меня в висок.
— Папа, мама, вы чего там шепчетесь? — кричит Амина. — Идите к нам!
— Идем, идем, — отзывается Назар, но не отпускает меня.
Мы стоим так еще несколько секунд. Смотрим на наших детей. На елку. На снег за окном.
— Знаешь, — шепчу я, — пять лет назад я бы не поверила, что буду так счастлива.
— Я тоже, — признается он. — Думал, потерял тебя навсегда. А вместо этого... — Он
обводит рукой комнату. — Вместо этого получил все это.
— Папа! — Тимур тянет его за штанину. — Гирлянда!
— Сейчас, сынок, — говорит он, а потом снова шепчет мне на ухо, — так что насчет…
— Папа, Тимур есть конфету с пола! — взрывается рядом голос Амины.
— Черт, ночью поговорим, — Назар вздыхает с преувеличенным страданием и идет к
Тимуру, который действительно пытается засунуть в рот что-то подозрительное.
— Эй, дружок, что у тебя там? — он наклоняется, аккуратно забирает конфету. — Это же
с пола. Фу-фу-фу.
Тимур надувает губы, готовый расплакаться.
— Сейчас дам тебе другую, — обещает Назар, доставая из кармана новую конфету. — Вот,
держи.
Тимур мгновенно забывает про обиду, хватает конфету и убегает к сестрам.
Я смотрю на эту сцену и не могу сдержать смех. Вот она, реальность материнства —
никакой романтики, только вечная борьба с тем, что дети тащат в рот.
Назар возвращается ко мне, обнимает снова.
— Так что насчет еще одного? — шепчет упрямо.
— Назар Айдаров, — говорю я, поворачиваясь к нему лицом. — Ты видел, что только что
произошло? Это наша жизнь. Постоянный хаос. И ты хочешь добавить к нему еще один
источник хаоса?
Он улыбается — той своей фирменной улыбкой, от которой у меня до сих пор
подкашиваются ноги.
— Именно поэтому и хочу, — говорит он серьезно. — Потому что это самое лучшее, что со
мной случалось. Каждый день. Каждую минуту.
Смотрю в его глаза. Серые, теплые, любящие. Те самые глаза, в которые я влюбилась
десять лет назад и продолжаю влюбляться каждый день заново.
— Спроси меня через год, — говорю я наконец, улыбаясь. — Если я не сойду с ума от