Он качает головой.
— Нет.
Облегчение накрывает меня волной. Значит, с девочкой все хорошо.
— Тогда что? — делаю шаг ближе. — Назар, ты меня пугаешь. Скажи, что случилось.
Он проводит рукой по лицу. Глубоко вдыхает. Выдыхает. Пытается взять себя в руки.
— Я... — начинает он, но голос срывается. — Рая, я не знаю, с чего начать.
— С начала, — говорю я.
Он смотрит на меня долго. В его глазах столько эмоций, что я не могу их все
разобрать.
А потом он говорит то, что переворачивает все внутри меня:
— Лида не моя дочь.
Мир останавливается.
Я пытаюсь понять, правильно ли я услышала его слова.
— Что? — шепчу я.
Как вообще такое возможно? О чем он?
— Лида не моя дочь, — повторяет он, и в голосе появляется что-то похожее на
облегчение. — Я получил результаты ДНК-теста сегодня. Она не моя. Я никогда не спал
с Наташей. Я не изменял тебе, Рая. Никогда.
Слова не укладываются в голове. Не могут поверить в этом. Слишком невероятно.
Слишком...
— Но… — начинаю я и тут же замолкаю. Не понимаю, что сказать. Не понимаю, что вообще
сейчас происходит. — То есть ты привел в наш дом ребенка, заявил, что это твоя дочь,
а теперь говоришь, что все это досадная ошибка? Ты в своем уме, Назар? Это… Разве
это игра?
— Наташа подделала результаты теста, которые я сделал еще во время ее беременности.
Всё это было ложью с самого начала,— обрывает он меня.
Ноги подкашиваются. Хватаюсь за стену, чтобы не упасть.
Ложью?
Вся эта история... весь этот кошмар, через который мы прошли... развод, боль,
ненависть, слезы...
Всё это было ложью?
— Я не понимаю, — шепчу я. — Как... почему...
Назар делает шаг ближе. Берет меня за руки. Смотрит прямо в глаза.
— Выслушай меня, — говорит он. — Пожалуйста. Дай мне все объяснить.
И я киваю. Потому что мне нужно услышать. Нужно понять. Даже если то, что он скажет,
перевернет всю мою жизнь с ног на голову еще раз.
Глава 42
Я смотрю на экран телефона Назара – официальный документ, заключение теста на
отцовство. Сначала я не могу поверить. Это словно сценарий плохого фильма, который,
наконец, обрёл счастливый конец, но я всё ещё жду, когда режиссёр крикнет: "Снято!
Начинаем заново!"
Разумом я понимаю: мне должно стать легче. Это же конец моего кошмара. Конец лжи и
предательства. Но мгновенного, всепоглощающего облегчения не наступает. Я так
глубоко погрузилась в свою обиду, в свой гнев, в эту липкую, разъедающую боль, что
просто так откатить это состояние невозможно. Это не выключатель, а долгий,
мучительный процесс.
Но в то же время, сейчас, я наконец-то могу не сдерживать свои чувства. Я могу не
прятать свою усталость, свою слабость, свою потребность в нём. Я могу не отталкивать