Я отвожу взгляд, смотрю в чашку, кофе уже остыл. У меня словно все онемело внутри от
этих признаний.
— А теперь? — спрашиваю. — Сейчас уже ничего нельзя сделать?
Он качает головой.
— Можно попытаться. Есть операции. Мы консультировались.
Он говорит это почти шепотом, будто боится, что я его осужу за то, что он пытается
помочь собственной дочери.
— Хирурги могут немного облегчить походку. Сделать ее менее заметной. Укрепить мышцы,
удлинить сухожилия. Но... полностью убрать хромоту скорее всего нет.
Все, что я хотела обсудить — развод, квартира, кто что заберет, как оформить бумаги —
внезапно кажется бессмысленным. Потому что между нами обломки семьи, где один
ребенок умер, второй оказался никому не нужен, а взрослые так и не смогли до конца
быть честными друг с другом.
Я вдыхаю. Резко встаю.
— Я бы хотела себе оставить квартиру, в которой сейчас живу. Больше ни на что я не
претендую. Я хочу быстрого развода, Назар. Не буду скрывать, мне больно от всего
этого. Поэтому если ты хотя бы немного меня любишь, не мучай меня.
— Рая… — начинает он, но я поднимаю руку.
— Не надо, — перебиваю. — Просто... не надо ничего говорить.
Он откидывается на спинку стула, медленно выдыхает и кивает. Больше не пытается
спорить, не объясняет, не уговаривает. Может, понял, что любые слова сейчас
бесполезны? Или же просто смирился с тем, что развод неизбежен? Может этап принятия
у него наступил раньше, чем у меня?
— Убери свою машину с проезда, — последнее что говорю, направляясь к выходу из дома.
Подхожу к машине, открываю дверь, сажусь. Уже темно. Двор залит мягким светом фонаря,
и откуда-то слышен лай собаки. Я жду.
Через пару минут на крыльце появляется Назар. Он идет к своей машине и я чувствую то
ли облегчение, то ли разочарование от того, что он не стал меня останавливать.
Глупо, правда?
Бентли плавно трогается с места, выезжает со двора.
Я запускаю двигатель. Жму на газ и двор остается позади. Несколько минут еду,
сосредоточившись на дороге. А потом не выдерживаю. Слезы сами прорываются наружу. С
каждым вдохом всплывают слова, лица, воспоминания, как хрупкие осколки, что ранят
изнутри.
Становится трудно дышать.
Вспоминаю как впервые увидела его на вокзале. Вспоминаю нашу первую безумную ночь.
Как приезжал ко мне тайком в другой город, как подрался с моим братом из-за меня.
Все было словно в прошлой жизни. Включая наши десять лет супружеской жизни.
Я сбрасываю скорость, съезжаю на обочину. Я сижу, закрыв лицо ладонями, и плачу. Мне
все еще слишком больно, чтобы поверить, что кончено на самом деле.
Глава 18
Зрительный зал переполнен. На полированном паркете двадцать пар выполняют свои