— Это моя машина, — шепчет он, тяжело дыша. — Там Лида. Я Лиду в машине оставил.
Он срывается с места, возвращается в квартиру, пересекая гостиную.
Я остаюсь стоять в оцепенении. Меня тоже пробирает страх, холодный и липкий, сильнее
всех прежних эмоций. Судя по всему, в припаркованную Назаром машину на скорости
врезалась другая.
А Лида... в машине...
Мне нужно спустится вниз. Нужно быть с Назаром.
Я иду в комнату, на ходу хватаю тёплую куртку и ключи от квартиры. В панике, не
разбирая ступеней, я срываюсь вниз по лестнице, пытаясь догнать его.
Глава 44
Выбегаю на улицу следом за Назаром.
Вижу его фигуру впереди — он бежит к скоплению людей, к мигающим синим и красным
огням, которые превращают ночную улицу в какой-то кошмарный калейдоскоп.
Догоняю его. Пробираюсь через толпу зевак и замираю на месте.
Черный внедорожник Назара, который я так хорошо знаю, теперь полностью покорежен.
Заднее стекло разбито. Вдавлено. В багажник врезалась другая машина, какая-то старая
"Тойота", передняя часть которой превратилась в груду металла.
Господи.
Ноги подкашиваются, я наблюдаю за этим всем и не знаю, что делать.
Спасатели работают у задней двери внедорожника. Один из них что-то кричит другому,
жестикулирует. Второй пытается открыть дверь, дергает ручку.
Назар рядом с ними, хватает одного за плечо.
— Это моя дочь! — кричит он, и в голосе такая паника, такой ужас, что мне больно
слышать. — Моя дочь там! Вытащите ее! Немедленно!
Спасатель отстраняет его руку, говорит что-то — наверное, просит отойти, дать
работать, — но я не слышу слов, я вообще не понимаю, что мне делать.
В итоге принимают решение, достать Лиду через заднее окно. Расчищают его от стекла.
Все это время Назар стоит рядом, держась за голову, и я вижу какой ужас написан у
него на лице. Я знаю, что в этот момент он винит себя во всем. За то, что оставил
маленького ребенка одного в машине, пусть и на минуту. Это разрывало его изнутри.
И я вижу ее.
Лиду.
Время останавливается.
Она без сознания. Лицо бледное, почти серое. Губы бескровные. По виску, по щеке
стекает кровь. Она пропитала воротник ее бежевой кофточки.
Розовый котенок, которого она все это время прижимала к себе, выпал из ее ослабленных
рук на асфальт и я заметила на нем несколько капель темной крови. Лапка была
оторвана.
Воздух застревает в горле. Господи. Бедная малышка. Бедная маленькая девочка. Она
такая хрупкая. Как кукла.
Они кладут ее на носилки, накрывают поверх одеялом. Назар рядом. Он пытается
дотронуться до Лиды, но его отталкивают.
— Что с ней?! — кричит он, хватая медика за рукав. — Скажите мне, что с ней! Она