стопками. Пахнет детским порошком и лавандой.
Достаю один чепчик. Белый, с вышитыми розовыми зайчиками. Помню, как покупала его в
том магазине на углу. Сжимаю чепчик в руке так сильно, что ткань мнется.
Грудь сдавливает. Дышать больно.
Все эти годы он хранил это здесь.
Не выбросил. Не отдал. Не избавился от этих вещей. Привез сюда и оставил, словно ждал
и надеялся, что мы еще сможем этим воспользоваться.
Слезы застилают глаза. Я зажмуриваюсь, но они все равно текут. Теплые, горькие.
Кладу чепчик обратно в коробку. Закрываю крышку. Встаю и отступаю на шаг назад.
Смотрю на эту комнату. На кроватку. На комод. На все эти вещи, которые должны были
окружать нашего ребенка.
Ребенка, которого нет.
Которого никогда не будет. Потому что после той потери я больше не могла
забеременеть. Врачи пытались. Я пыталась. Мы оба пытались. Но ничего не получалось.
Он не выбросил эти вещи. Хранил их почти восемь лет. А потом привел в наш дом
ребенка, которого родила ему другая женщина. И теперь эта девочка займет место в его
сердце, которое должно было принадлежать нашему ребенку.
Я разворачиваюсь и выхожу из комнаты. Закрываю дверь. Иду на кухню. Открываю кран.
Пью воду прямо из-под крана. Выпрямляюсь. Вытираю рот тыльной стороной ладони.
Нужно что-то поесть. Хотя бы кофе выпить. Но здесь ничего нет.
Придется спуститься вниз. В этом доме на первом этаже есть небольшой магазин.
Натягиваю кроссовки, беру ключи. Выхожу из квартиры. В лифте смотрю на свое
отражение в зеркальной стене.
Выгляжу ужасно. Бледная, с красными глазами, растрепанными волосами. На мне все еще
домашняя одежда, в которой я была вчера вечером.
Двери лифта открываются. Выхожу в холл и направляюсь к магазину. Внутри пусто. Только
продавщица за кассой листает журнал.
Беру корзинку. Иду по рядам. Хлеб. Молоко. Кофе. Масло. Яйца. Сыр.
Останавливаюсь у полки с консервами. Беру банку тушенки. Потом еще одну. И еще. Зачем
столько? Не знаю. Просто беру.
Подхожу к кассе. Выкладываю все на ленту. Продавщица пробивает товары, не поднимая
глаз.
— С вас две тысячи триста, — говорит она монотонно.
Достаю карту. Прикладываю к терминалу. Оплата проходит.
Беру пакеты. Выхожу из магазина. В холле сталкиваюсь с кем-то. Пакет выпадает из рук.
— Простите, — начинаю извиняться, поднимая голову.
И замираю.
Передо мной стоит Назар.
Глава 5
Он выглядит измученным. Темные круги под глазами, мятая рубашка. Будто не спал всю
ночь, хотя я знаю, что это не так. Когда я заглядывала в спальню, он крепко спал.
Даже не услышал, как я ушла.
— Рая, — произносит он тихо. — Нам нужно поговорить.