Прошу тебя, Рая. Просто... дай мне шанс все исправить.
В его глазах столько надежды, столько отчаянной мольбы, что хочется сказать "да".
Хочется прижаться к нему, забыть обо всем, что случилось, и просто быть вместе.
Если бы не одно но…
— Я не могу, — шепчу я, и слезы жгут глаза. — Это неправильно. Я не могу делать вид,
что ничего не произошло.
— Рая...
— Я не могу игнорировать присутствие Лиды, — продолжаю я, и голос становится тверже.
— Пойми. Я ее никогда не смогу принять. Не после того, как ты столько лет скрывал ее
существование. Она живое доказательство твоего предательства. Каждый раз, глядя на
нее, я буду вспоминать, что ты изменил мне. Что солгал. И я... я просто не смогу.
Вижу, как боль в его глазах становится острее, а надежда гаснет.
Он выдыхает тяжело. Его рука все еще на моей шее, пальцы все еще в моих волосах. Но
что-то меняется в его взгляде. Принятие. Горькое, болезненное принятие.
— Могу я тебя поцеловать? — спрашивает он совсем тихо. — Последний поцелуй. На
прощание. Прошу.
Глава 35
Я вижу, как он смотрит на мои губы. Как его взгляд скользит вниз, к шее, потом
обратно к глазам. Я чувствую напряжение в его теле, как он сдерживается, как борется
сам с собой.
И я понимаю, что тоже борюсь.
Потому что хочу его. Отчаянно, безумно хочу. Хочу, чтобы он поцеловал меня. Хочу
почувствовать его губы на своих. Хочу забыть хоть на секунду обо всем и вернуться в
свою прежнюю жизнь.
Но я боюсь, что если он меня поцелует, я не смогу остановиться. Что все мои решения,
вся моя решимость, все стены, которые я так тщательно строила, рухнут в одно
мгновение.
Его рука на моей шее сжимается чуть сильнее. Большой палец проводит по линии челюсти
— медленно, нежно.
— Рая, — шепчет он, и мое имя из его уст звучит как молитва. — Пожалуйста.
Я смотрю в его глаза. Вижу там все то, что чувствую сама. Желание. Страх. Отчаяние.
Любовь, которая никуда не делась, как бы мы ни старались ее похоронить.
Я киваю, едва заметно, но он все понимает.
Его лицо наклоняется ближе. Так безумно медленно, что у меня есть несколько секунд,
чтобы передумать и отстранится. Но я не делаю этого. Задерживаю дыхание, вся
сжимаюсь и трепещу перед ним.
Его губы осторожно, нежно, почти невесомо касаются моих. Словно это действительно наш
первый поцелуй. Он не торопится, будто боится, что я рассыплюсь от малейшего
давления. А я… я таю.
Назар тихо выдыхает мне в губы, и поцелуй меняется. Становится глубже, настойчивее.
Как будто он пытается вложить в этот поцелуй все, что не может сказать словами. Все
"прости", все "я люблю тебя", все "не уходи".