Я сглатываю. Выдавливаю из себя улыбку.
— Да, — выдыхаю я. — Именно поэтому. Хочу... хочу сначала убедиться, что все хорошо.
Когда все анализы будут готовы и... и малыш будет в полном порядке, никаких угроз,
тогда и расскажу ему. Торжественно. Может, ужин устрою, свечи, его любимое блюдо...
— Я замолкаю, понимая, что начинаю нести чепуху.
Ложь. Такая очевидная ложь. И Витя это чувствует — вижу по тому, как напрягается его
челюсть, по тому, как он сжимает руль.
Но я не могу сказать ему правду. Не могу сказать, что моя семья разрушена. Что Назар
предатель. Что у него есть дочь от другой женщины, о которой я не знала семь лет.
Что на днях мы встречались с адвокатами и обсуждали раздел имущества. Что все
окончательно и бесповоротно кончено.
Потому что знаю Витю. Знаю его характер. Он будет психовать. Наверняка, зная его
крутой нрав, врежет несколько раз Назару. Может, и хуже сделает. Витя вообще за годы
не изменился — все такой же вспыльчивый, готов защитить семью любой ценой.
А мне сейчас не нужны лишние переживания. Мне нужно разобраться в себе. Понять, что
делать дальше.
— Ладно, — говорит он коротко. — Не буду говорить. Но ты тоже не тяни, он же этого
столько ждал, наверняка обрадуется безумно.
В его словах нет подвоха, нет скрытого смысла. Витя искренне верит, что Назар —
любящий муж, который мечтает стать отцом. Похоже, Витя ничего не заметил. Наверное,
списывает мое состояние как реакцию на ошеломляющие новости и волнение за ребенка.
Но мне не стоит затягивать с правдой. Рано или поздно Витя и папа узнают, что мы
живем с Назаром отдельно, и лучше бы до этого времени мне самой все им объяснить.
Мы едем в тишине минут десять. Пятнадцать. Я смотрю на мелькающий за окном пейзаж —
поля, леса, редкие деревни.
Радио тихо бормочет что-то про пробки на объездной дороге. Витя постукивает пальцами
по рулю, нервная привычка, которая появляется, когда он о чем-то думает.
— Кстати, — Витя нарушает молчание, и в его голосе появляются более мягкие нотки, —
Наташа и Вася очень по тебе скучают.
Я поворачиваюсь к нему. Что-то теплое шевелится в груди при упоминании племянников.
— Правда?
— Угу, — Витя бросает на меня быстрый взгляд и слегка улыбается. — Ты к нам почти
месяц не приезжала. Они постоянно спрашивают, где их любимая тетя Рая. Особенно
Наташка. Она вчера вообще закатила настоящую истерику за ужином, требовала, чтобы я
тебя немедленно привёз. Топала ногами, кричала. Жена еле успокоила.
— Занята была, — говорю я. — Обязательно к вам заеду. На выходных, может быть.
Обещаю.
— Они будут рады, — Витя улыбается краем губ. — Вася сказал, что построил для тебя