И эта девушка была Елизаветой Григорьевной Чичаговой. Живой, черт побери, и здоровой.
— Я вас приветствую, Михаил Александрович… — Максимов, стоявший рядом с Лизхен, отвесил мне легкий полупоклон. — Рад видеть вас в добром здравии.
— А уж как я… — сказать, что я находился в состоянии явного очумения, значило ничего не сказать. — А как же…
Тут меня перебила Пенелопа. Она как раз узрела своего папашку.
— Папа́? — В ее голосе слышалось нешуточное изумление. — Но… откуда…
— Дочь… — Пауль попытался приосаниться, покачнулся и едва не упал, вовремя подхваченный Степаном. — Я приехал… приехал…
Антракт…
Потом мы все переместились в дом и долго не могли наговориться. Выяснилось, что судно с Лизхен и Максимовым никто не топил и не захватывал, просто у него во время шторма отказала паровая машина, и посудину унесло черт знает куда, чуть ли не к Мадагаскару. Добираться домой им пришлось долго, потому что идущего в нужном направлении судна долго не было. А телеграфом они не воспользовались из соображений секретности, боялись, что депешу перехватят британцы. Все оказалось довольно просто. Ну и слава богу.
Пауль Бергкамп, придя немного в себя, милостиво благословил наш брак, правда категорично потребовав повторить процедуру помолвки, ну и отпраздновать свадьбу по всем правилам.
В общем, все счастливо разрешилось.
Но на этом неожиданности не закончились. Уже поздно вечером, когда все улеглись, а я вовсю предвкушал доступ к заветному телу, Пенни накинула на себя халат и поманила пальчиком за собой.
— Куда это еще?
— Идем, милый, я хочу сделать тебе сюрприз… — На ее личике было столько загадочности, что я беспрекословно подчинился.
Очень скоро мы оказались у входа в подвал.
— Ты что, хочешь показать мне, как перестроила винный погреб? — Для проформы я всю дорогу не переставал ворчать.
— Именно… — невинно улыбнулась Пенелопа и стукнула пару раз согнутым пальчиком по двери.
— Пароль! — грозно рыкнул кто-то изнутри.
— Роза, — как ни в чем не бывало ответила Пенни.
— Фиалка, — незамедлительно последовал отзыв.
— Не понял!.. — рыкнул я. — Дорогая, изволь объясниться…
Но тут дверь открылась. За ней обнаружился наш повар Феофан, с какой-то стати вооруженный до зубов. При виде нас он браво взял громадную двустволку на караул и четким приставным шагом отступил в сторону.
— Идем, идем… — Пенелопа действительно провела меня в винный погреб. Слегка преобразившийся с того времени, как я последний раз входил в него. Стеллажи с бутылками и бочки куда-то исчезли, а одну из стен прикрывал брезент.
— Снимай его, — приказала Пенни и забрала у меня фонарь. — Живее, я уже замерзла…