— Игл… Игл!.. Наш Игл! — восторженно ревел народ. — Скажи… Пусть скажет… Мы хотим слышать тебя…
Черт… Пришлось карабкаться на крышу вагона. Мгновенно воцарилась мертвая тишина.
Я кашлянул в кулак и наконец собрался со словами:
— Много сынов нашего народа погибло. Но их жертва не напрасна — мы победили. И победим любого, кто посягнет на нашу землю. Так было раньше, так есть сейчас, и так будет всегда… гм… отпустили бы вы меня, люди…
Но последние слова утонули в восторженном реве. Я поглядел по сторонам, подождал немного и полез вниз, при этом чуть не сверзившись с верхотуры.
Меня просто раздирало дикое раздражение. Вот какого хрена вам всем надо? Я хочу домой, хочу увидеть Пенни, по которой соскучился до смерти, наконец, хочу принять горячую ванну, а потом вздремнуть чуток. Черт побери, да у меня просто раскалывается башка!
Раздражение достигло такой степени, что еще чуток народного внимания — и я бы начал палить по зевакам. Но, к счастью, нас спас главный полицмейстер Блумфонтейна Клаус Граббе. Полицейские отбили нас от толпы, препроводили в управление, откуда доставили домой в карете радикально черного цвета с решетками на дверцах. Дожился, етить… Хотя так мне и надо, «триумфатору» хренову.
Просто сочась злостью, я брякнул колокольцем на воротах.
— Кто? — немедленно поинтересовались изнутри голосом моего конюха.
— Уши обрежу… — тихо пообещал я.
— Баас! Баас вернулся! — дурным голосом завопил Прохор и, судя по топоту, куда-то умчался. Калитку никто так и не открыл.
— Вы слышали? Совсем охамела прислуга… — обернулся я к Паулю со Степой, но, увидев, что они поочередно хлещут коньяк прямо из горлышка неизвестно откуда взявшейся бутылки, плюнул и засадил сапогом по воротам.
Через пару минут нас наконец впустили.
Входил я с явным намерением учинить образцово-показательный террор.
Но, сделав пару шагов, застыл как вкопанный.
И было от чего.
Во дворе царила жуткая разруха. Кто-то выдрал отмостку, срыл газоны и даже отбил облицовку фасада. Везде лежали горы строительных материалов и кучки инструмента. Прислуга, образцово-показательно выстроившаяся в две шеренги, увеличилась числом ровно вдвое со времени моего отъезда. В общем, почти все изменилось до неузнаваемости, но до конца я рассмотреть не успел, потому что на меня налетела Пенни.
— Ты вернулся, вернулся!.. — счастливо лепетала она, прижимаясь к моей груди. — Я знала, ждала…
Я подхватил ее на руки, впился поцелуем в желанные губы и тут краем глаза заметил Вениамина. Да и черт бы с ним, но…
— Здравствуйте, господин Майкл Игл. — Изысканно одетая девушка в большой кружевной шляпке присела в идеальном по исполнению книксене.