— Молодец, Павел Евграфович, хорошо сработал! — Я хлопнул его по плечу и отдал команду: — Капрал Штайнмайер! Дайте две гранаты по дрезине.
Для острастки. К тому же а вдруг попадут?
— Есть дать две гранаты! — отозвался грубый бас. — Наводи…
И почти сразу же звонко рявкнуло орудие. Одновременно с лязгом снарядной гильзы, брякнувшейся об камни, в десятке метров от платформы с пулеметом вспух огненный клубок.
Не успел я досчитать до трех, как ствол орудия изрыгнул еще один длинный язык пламени. На этот раз граната угодила прямо в дрезину, немедленно окутавшуюся плотным облаком пара. Особого вреда она живой силе не причинила, но сам факт оказал на противника впечатляющее действие — солдатики, как пуганые газели, стартовали по рельсам в направлении Ледисмита.
— Говорил же, что попаду!!! — радостно заверещал кто-то совсем юным ломающимся баском, но сразу же замолк, заглушенный звонкой затрещиной.
— Кто стрелял и кто верещал? — Орудийный капонир прикрывала маскировочная сетка и я не смог рассмотреть источника восторгов.
— Я… — отозвался обиженный злой и совсем юный голос. — Я… рядовой Ян Роодт…
— Объявляю тебе свою личную благодарность, рядовой Ян Роодт… — едва сдерживая смех, громко объявил я. — Помимо этого…
— Служу Республике! — сбиваясь на фальцет и перебивая меня, восторженно воскликнул паренек.
— Франк…
— Да, мой капитан? — немедленно отозвался Штайнмайер.
— А теперь дай ему еще разок по загривку, чтобы не перебивал командира. Дурень ты, Ян Роодт. Я как раз собирался в качестве поощрения оплатить твой первый визит в бордель. Будешь теперь опять обходиться своей правой рукой. Или левой. Какая там у тебя рабочая?
Последние мои слова утонули в дружном хохоте бойцов. Предбоевое напряжение, в буквальном смысле сводившее скулы и заставляющее бешено биться сердце, бесследно испарилось. Вот и хорошо. Успеем еще надрожаться.
— Наумыч, пошли бойцов проверить дрезину и платформу. Все патроны и оружие — сюда. Павел Евграфович, ты со своими восстановишь растяжки. Да-да, я помню, мин осталось в обрез. Ставь все что есть. И поосторожней там. Взводные, быстро делите бойцов на бодрствующую и отдыхающую смены. Счастливчикам немедленно на боковую. Чувствую, ночка нам предстоит еще та…
Закончив отдавать приказы, я сам отправился в командирский вагон. Вторые сутки бодрствования начинают уже сказываться. Могу и вырубиться на ходу. Вон в глазах уже все плывет.
Раньше чем к завтрашнему утру бриттов ожидать не стоит, вряд ли они решатся атаковать ночью без предварительной разведки боем, так что можно и покемарить часок-другой.