— Пора, мальчик мой!
— Пора так пора… — Я шагнул вслед за ним.
— Господь послал мне знамение, — энергично отмахивая шаг рукой с зажатым в ней Евангелием, на ходу сообщил проповедник. — Благое дело нам предстоит совершить!
— Угу… — Едва успевая за ним, я вертел башкой по сторонам, разглядывая лагерь.
Стояла непривычная тишина, личный состав кучковался большими группами, внимательно слушая проповедников, выступавших с разной степенью экспрессивности.
— … если к тебе в крааль заползла ядовитая змея, — вещал ближний ко мне сухонький плешивый старец с куцей бороденкой, — ты не договариваешься с ней, а давишь гада, ибо не ведома ему христианская мораль и на добро он ответит ядом…
Я про себя хмыкнул. Ну-ну… в правильную сторону идете, товарищи. Ай да Коос… С низов начал.
— … они убивают наших героев лишь за то, что те осмелились защищать свою родину… — звучал заунывный речитатив следующего священника, размахивающего какой-то газетой. — И чем же мы должны отвечать на это?..
Гм… уж не про меня ли тут речь ведется?.. Я быстро надвинул шляпу на лоб и поднял воротник — неладно будет, если людишки раньше времени воскрешение оного героя узрят. Торжественный момент смажется…
К счастью, никто меня по пути к халупе, где проводился кригсраад, не опознал. Ван дер Грааф произвел инструктаж и скрылся за дверями, а я, прислонившись к стеночке, раскурил сигару и приготовился подслушивать.
— Боже!.. — вдруг изумленно ахнул кто-то рядышком.
— Тихо! — Я обернулся и показал кулак Клаусу Дорну, моему знакомому парнишке-буру, стоявшему на часах у входа в дом.
— Но… но… — Он выудил из кармана потрепанной куртки газету и ткнул в нее пальцем, — Вы… вы…
— Так надо, парень… — прошипел я. — Военная хитрость, твою мать. И вообще, стой рядом и охраняй меня…
— Есть! — Паренек быстро пришел в себя и взял винтовку на караул. — Приказ понял!
— То-то же.
— Минхер Игл…
— Ну что тебе? — недовольно рыкнул я.
— Ну-у… — состроил хитрую рожу парень, — я вот не уверен, что справлюсь с искушением побежать и прямо сейчас всем рассказать.
— Ну и чего ты хочешь?
— В ваше коммандо, минхер Игл! — категорично заявил Клаус. — Иначе…
— Три шкуры спущу, щенок! — сгоряча пообещал я ему, а потом смилостивился: — Ладно, я подумаю. И заткнись наконец.
Где-то с полчаса ничего толком слышно не было — сплошное неразборчивое бурчание. Я порядком нервничал и успел пообещать себе, что, если план наступления отвергнут, брошу все к чертовой матери и укачу с Пенни мир посмотреть.
Наконец скрипнула дверь и выскочил красный как рак фон Бюлов.
— Ну что?