— Я буду молиться. Надеюсь, Господь ответит мне. А кригсраад пусть состоится завтра пополудни. И да… до этого времени тебе лучше побыть в мертвых. И еще…
После того как ван дер Грааф ушел, я завалился на сено и только собрался задремать, как приперся Луис Бота.
Крепкий коренастый мужик с коротко подстриженной бородой, до мозга костей прагматичный и, как по мне, самый талантливый бурский военачальник. И что главное, без капли религиозной упертости. И по совместительству мой хороший товарищ. Фон Бюлов успел его предупредить, так что обошлось без изумлений.
— Так-то оно так… — задумчиво протянул он, после того как я изложил свой план. — Но продавить решение на кригсрааде будет трудно.
— У нас будет поддержка ван дер Граафа. И еще… — Я немного помедлил. — Луис, скажу прямо: Жубер изжил себя как генерал-коммандант. На его месте я вижу только тебя. И ты это место займешь.
— Гм… — озадаченно хмыкнул Бота.
— Решайся, парень, — хлопнул я его по плечу, — эта победа откроет тебе дорогу на самый верх.
— Хорошо, я поддержу решение о наступлении, — после недолгого раздумья ответил Луис, — и мои люди тоже. С Фронеманном и Смэтсом поговорю сам — можешь сразу их записывать в наш актив.
— Отлично! Значит, поступим следующим образом…
После того как он ушел, я почувствовал себя полностью обессиленным: не столько физически, сколько морально. Сука… вся эта возня похожа на уговаривание строптивой девчонки, никак не желающей расставаться со своей девственностью. Буры проиграли в этой войне не только из-за подавляющего численного превосходства англов и тотальной нехватки ресурсов, а в первую очередь из-за своей дремучей упертости. Вот и приходится интриговать — чего я люто не люблю и от этого сатанею, как дикий кот.
— Черт!.. — Я со злостью пнул сапогом глиняную миску на полу и завалился в сено ждать следующего визитера.
И он не преминул явиться.
— Дать бы тебе в рожу, Ляксандрыч… — набычившись, вместо приветствия угрюмо буркнул Степан.
— Ну дай, Наумыч, если тебе от этого легче станет… — равнодушно ответил я и на всякий случай приготовился увернуться. Степка парень резкий и строптивый. Может и двинуть — с него станется. Казара, то бишь казак, одним словом. Уже подобное было — правда, в самом начале нашего знакомства. Тогда он изрядно отхватил в ответку, что, как часто случается, послужило началом нашей дружбы.
— Похоронили уже мы тебя. Знаешь, как робяты горевали?.. — смягчив тон, пожаловался он и уселся рядом со мной. — А я так вообще неделю не просыхал. Мог как-нить и предупредить. Хотя… — махнул он рукой и достал объемистый сверток из сумки, — как бы ты предупредил? Давай по нашему обычаю… сам гнал…