— Условие одно. — Мой голос лязгнул металлом, стирая дворовые улыбки. — Тише воды. И чтоб к главным воротам даже не приближались. Поняли?

Спица моментально скривился, будто я глупость какую сказал.

— Обижаешь, Сеня. — Он спрятал купюры глубоко за пазуху. — За кого держишь? Не дураки понимаем.

Они переглянулись и зашли в кладовку.

Не много прощавшись по приюту, я поднялся на чердак и накинув пальто двинулся в город.

Снег повалил гуще, превращая город в серую кашу.

До Охты добирался на конке, примостившись на обледенелой площадке. Ветер с Невы не просто дул — он резал скулы, вышибая слезу и забиваясь под воротник. Рабочая окраина встретила меня частоколом заводских труб и вязким сумраком. Старая деревянная баржа Митрича выглядела она как дохлый кит, выброшенный на берег, но внутри теплилась жизнь.

Я спустился по узкому трапу и толкнул дверь в каюту.

Внутри было жарко. Митрич возился у небольшого самовара. По каюте разливался аромат чая — роскошь по нынешним временам.

— О, Сеня! — Старик просиял, вытирая руки о ветошь. — Как вовремя. Я тут чай завариваю, да по знакомцам собрался пройтись, разузнать все подробней.

Он расплылся в благодушной улыбке, явно уже видя себя солидным хозяином питейного заведения. Я прошел к столу и бесцеремонно уселся на табурет.

— Сегодня ночью мне нужен твой трюм. — Я посмотрел ему прямо в глаза. — Принимай гостей. Приедут «золотари».

Митрич крякнул, и в его взгляде мелькнуло понимание. Он не был новичком в делах Лиговки и сразу сообразил.

— «Золотари», значит… — Он поскреб седую щетину. — Ну, дело хозяйское. Трюм пустой, под завязку грузи. Только вот что… Крысы там. Злющие, с хорошую кошку размером. С голодухи доски грызут, сволочи. Могут и сожрать к утру. Вода замерзал сырости поди и нет.

Я кивнул, делая мысленную пометку. Шубы придется оставлять в бочках, прованяют, да и хрен с ним. Грызуны — это проблема, которую я не учел.

— Спрячем надежно. Не переживай.

Я уже развернулся к выходу, но у самого порога затормозил. Память подкинула нужный образ.

— Митрич, помнишь тот Бульдог, что я тебе презентовал? Он у тебя?

Старик недоуменно нахмурился, полез под койку и извлек револьвер.

— Зачем он тебе? — Митрич протянул мне оружие. — Сам же говорил, дрянной для дела не годится.

Я ухмыльнулся, принимая оружие и проверяя ход барабана. Щелчок вышел сухим и уверенным.

— Как раз по нему дело и нашлось. Именно потому, что дрянной. Я тебе взамен потом другой подарю, получше.

Спрятав ствол за пазуху, я вышел на палубу.

Петербург окончательно утонул в снегопаде. Я не спешил, шел пешком через Охтинский мост, подставляя лицо ледяной крупке. Город преображался. Кареты проносились мимо, а величественные громады доходных домов казались сказочными замками.