Директор замер на верхней ступеньке. Его цепкий взгляд скользнул по стонущим чужакам, оценил масштаб расправы и наткнулся на поверженного вожака.

— Силантий⁈ — Голос Владимира Феофилактовича сорвался на возмущенный фальцет. — Опять ты⁈ Мало тебе приютских порядков было, решил с улицы бандитизм разводить⁈

Жига только сдавленно булькнул, инстинктивно пытаясь отползти подальше от кровожадного Спицы.

— Нарушение санитарного кордона! — грянул директор, мгновенно включая режим истинного государственного мужа. Он грозно ткнул дрожащим пальцем в сторону барахтающейся шпаны. — Ипатьевич, бросай лопату, беги за околоточным! Свинка в приюте! Карантин! Вы заразу по всему городу разнести удумали, ироды⁈ В арестантские роты захотели⁈

— А шоп неповадно было! — радостно проорал Яська, выпрыгивая из-за широкой спины Ипатыча. Он потряс в морозном воздухе крошечным кулаком. — Получили, сакалы⁈ Собячьи дети! Валите, пока мы вам ноги не повыделгивали!

Угроза угодить в полицейскую часть вместе с заразой вымела остатки дурной спеси подчистую. Там и Антипыч не сможет помочь.

— Мы еще… посчитаемся, Тропарев… — сплевывая на снег багровые сгустки, просипел Жига. Он попытался сверкнуть глазами, но угроза вышла жалкой, надломленной.

Подмастерья кряхтя взвалили на плечи контуженного Секача. Оскальзываясь на обледенелой брусчатке, незваные гости ломанулись к спасительной калитке. Створка с лязгом захлопнулась за их спинами. Двор опустел. На истоптанном снегу остались лишь бурые пятна да брошенная кем-то рукавица.

Владимир Феофилактович круто развернулся ко мне.

— Арсений! — процедил он, хватая ртом морозный воздух. От его лица валил пар. — Что за бойню ты здесь устроил? Я требую объяснений! Немедленно!

Я сунул свинчатку в карман штанов. Адреналин отпускал, и холод начал колоть кожу сквозь тонкую ткань рубашки.

— Исключительно воспитательные меры, Владимир Феофилактович. — Я спокойно пожал плечами. — Гости заблудились. Читать не умеют. Обязательно все объясню, но только не на потеху публике.

Директор проследил за моим взглядом. В темных окнах белели десятки лиц. Воспитанники, разбуженные шумом, во все глаза наблюдали за развязкой дворового спектакля.

Педагог осекся, проглотив заготовленную тираду. Он рефлекторно одернул полы распахнутого халата, возвращая себе начальственный вид. Понимание того, что авторитет руководства сейчас трещит по швам на глазах у всего сиротского дома, остудило его пыл лучше мороза.

— Жду в кабинете, — сухо отрезал он. И повернулся к сторожу: — Ипатьевич, запри ворота!

Директор развернулся и, чеканя шаг, направился к крыльцу. Яська, хихикнув в кулак, вприпрыжку потрусил следом за Ипатычем.