«О как», — только и промелькнуло в голове.

Я остановился в трех шагах. Расслабил плечи, опуская руки вдоль туловища.

— Ты куда приперся, убогий? — Мой голос прозвучал тихо, но в морозной тишине двора слова били наотмашь. — Совсем нюх потерял? Или тех уроков в подворотне тебе не хватило? Или Семка тебе потом добавки не дал? — нагло усмехнулся я.

Напоминание сработало безотказно. Лицо вожака пошло красными пятнами, ухмылка сползла, обнажив хищный оскал.

— Да ты знаешь, кто за мной стоит⁈ — взревел он, окончательно теряя берега от уязвленного самолюбия. — Я теперь власть! Мне плюнуть и растереть тебя вместе с твоим гадюшником! Где Бяшка, я спрашиваю⁈

— Опоздал ты, власть. — Я криво усмехнулся, глядя ему прямо в зрачки. — Бяшка третьего дня свалил. Ищи ветра в поле. Вроде к мазурикам каким-то прибился. Не слышал, что ли, полиция его ищет. Вот и утек.

Лицо Жиги исказила слепая ярость. Не поверил. Он харкнул под ноги и рванул на меня, с ходу замахиваясь для тяжелого, сокрушительного удара.

Я коротко качнулся в сторону, пропуская летящий кулак над плечом. И вкладывая в движение весь вес тела. Моя правая рука выстрелила снизу вверх, прямо в челюсть Жиги.

Он пошатнулся, а глаза затянулись пеленой. Два шага назад — его повело, и он рухнул.

Это падение стало спусковым крючком.

Из приюта без единого звука выплеснулись мои. Никаких боевых кличей. Никакой суеты.

Васян с глухим рыком товарного поезда врезался в Секача. Рыжая гора мышц просто смела подмастерье. Они отлетели к кирпичной стене приюта. Глухой удар затылка о кладку — и Секач сполз на брусчатку, пуская пузыри. Должок закрыт.

Кот и Упырь действовали как безупречный механизм. Расчетливо и сухо. Удар ботинка под колено — противник с воем проседает. Короткий, хлесткий взмах — и удар по морде роняет его в снег. Быстрый, грязный уличный забой.

Спица коршуном прыгнул на поверженного Жигу. Лопоухий пацан вымещал все накопившиеся за годы унижений обиды, молча и страшно вколачивая каблуки в ребра скулящего бывшего пахана.

Шмыга же без страха прыгнул на четвертого, начав его дубасить. Пятый же замер, не зная, куда себя деть.

Двор наполнился стонами и хрипом. Вся мясорубка заняла считаные мгновения. Васян перешагнул через бесчувственного Секача, с хриплым выдохом замахиваясь для нового сокрушительного удара.

И тут грохот парадных дверей разорвал суету дворовой бойни. Массивные створки с треском ударились о стены.

На крыльцо вылетел Владимир Феофилактович. В накинутом прямо поверх ночной рубашки халате, взъерошенный, с полыхающим от гнева взглядом. Следом, тяжело ступая, вывалился Ипатыч. В мозолистых руках старик сжимал увесистую лопату для чистки снега, явно готовый насмерть оборонять приют. Из-за их спин тут же вынырнула лохматая голова Яськи.