Я обвел взглядом притихшую стаю.

— У нас карантин. Мы комиссию умыли. Полиция роет землю носом, ищет Бяшку. А ты раскатываешь на телеге. А если кто-то увидел, как ты выезжал за ворота? Или возвращался обратно? Что у нас тут? Свинка! Из-за твоих копеек нас вышвырнут на мороз. А Владимира Феофилактовича отправят на каторгу за подлог!

Васян сел, тяжело сплевывая кровь. Растер на щеке грязные разводы — и в потемневших глазах наконец отразилось осознание. Только добившись какого-никакого понимания, я изменил тон на спокойный:

— Ты парень умный. Но иногда — редкостный дурак. Не понимаешь расклада — подойди, спроси. Задумал дело — предупреди меня. Ошибешься один, а платить будут все.

Васян, пристыженного не поднимая глаз, хмуро кивнул, потом подтянул колени к груди, вытер рукавом разбитую губу. Никакой агрессии в его движениях больше не читалось — только глухая досада на собственную глупость.

Ну что ж, я был доволен. Вдохнув, оставив парня переваривать урок, а сам шагнул к буржуйке. Открыл заслонку, закинул внутрь пару поленьев. Огонь жадно впился в сухую кору, отбрасывая на стены дерганые тени. Парни медленно отмерли.

— Садитесь, — скомандовал я, не оборачиваясь. — Урок не окончен.

Стайка сгрудилась вокруг печки. Я обвел взглядом их лица.

— Зарубите себе на носу. У приюта сейчас статус чумного барака. Карантин. Любой городовой с радостью продаст нас за копейку, если почует обман. Поэтому правила ужесточаются.

Вверх поднялся указательный палец:

— Первое. Во двор не соваться за зря. К парадным воротам даже не приближаться. Ходим только через наш ход. Незаметно и без шума.

Выдвинулся средний палец:

— Второе. Если полиция все-таки нагрянет… Бяшку в глаза не видели. Усекли? Никакой самодеятельности.

Поднявшись, я отошел к своему месту, стянул пальто и раздевшись завалился.

Сон не шел долго. У меня голова пухла от мыслей. Что делать, каким макаром выбираться из этой канители? По возможности целыми и без потерь. Откровенно говоря, никакой уверенности в успехе всех задуманных предприятий у меня в помине не было, а на горбу весела сотня неприкаянных душ, и оттого только нервознее делалось внутри. Однако постепенно усталость взяла свое и темнота поглотила мысли.

Утро началось с раздачи задач.

Я окинул взглядом притихшую стаю. Васян светил лиловой скулой, остальные переминались с ноги на ногу, ловя каждое слово.

— Слушай задачу. Кот, Спица, сегодня глядите за тайниками. Ищете никто там не треться ли. Затем аккуратно срисовываете меховую лавку: замки, окна, г приказчика. И думаете как попасть внутрь. Вечером расскажите, что надумали.