Неприятности желательно пресекать до того, как они станут неприятностями.

— Андрей, у тебя такое выражение лица, словно ты задумал что-то ужасное, — сказала Катя.

— Так и есть, — подтвердил я. — Но пусть это пока будет сюрпризом. Ты же мне доверяешь?

— Конечно, — кивнула Катя.

— Хочешь, чтобы я помог тебе избавиться от чересчур пристального внимания этого Кирилла и его дружка? Да так, чтобы они сами захотели оставить тебя в покое.

— Это было бы замечательно, — серьёзно сказала Катя. — А почему ты спрашиваешь?

— Ну... вдруг у тебя на них другие планы. Это называется — уважение к личным границам.

— Ты интересуешься новыми течениями в психологии? — улыбнулась Катя.

— Немножко, — уклончиво ответил я.

— Удивительно. Иногда ты кажешься мне таким простым. А иногда я понимаю, что передо мной человек-загадка. Но в любом случае — спасибо, что спросил моё мнение. Это важно.

Мы подошли к медпункту. Сирень возле крыльца вымокла и обвисла. Я вспомнил, как она цвела в тот день, когда я впервые приехал в Черёмуховку.

Мы поднялись на крыльцо и постучали.

— Войдите! — раздался из-за двери голос Трифона.

— За инструментарием пришли? — улыбнулся Трифон, глядя на нас. — К Худоярову хотите заглянуть?

— Да, — подтвердила Катя лёгким кивком головы. — Хочу посмотреть, как он себя чувствует.

— Идёмте вместе, — предложил Трифон, легко поднимаясь со стула. — Вот здесь все инструменты.

Он поднял с кушетки брезентовую сумку с красным крестом на клапане и повесил её на плечо.

— Карточка Степана Владимировича тоже здесь, — Трифон хлопнул по сумке широкой ладонью. — Думаю, вам, Катя, будет интересно ознакомиться.

— Ты нас ждал? — прямо спросил я.

— Конечно, — улыбнулся Трифон. — Катя — очень ответственный врач.

— Это плохо?

Катя подняла бровь.

— Напротив, — серьёзно сказал Трифон. — Это очень хорошо. Это снижает риск ошибки и помогает пациенту. А я знаю, как дорого обходятся ошибки. Поэтому очень рад, что вы здесь и можете высказать своё мнение.

Я видел, что Катя смущена такой прямотой. Кончики ушей у неё стали алыми.

— Идёмте-идёмте!

Трифон первым пошёл к двери.

— Сегодня ещё много пациентов будет — до вечера бы управиться. Кстати, Катя! Я буду вам благодарен, если вы сможете принять участие в приёме.

— Не знаю, — Катя растерянно оглянулась на меня. — Давайте обсудим это позже.

— Если ты хочешь проведать больных, то я «за», — улыбнулся я.

— Но мы же собирались на озеро!

— Решай сама. Озеро не убежит, а я прекрасно найду, чем заняться до вечера. Но баня будет обязательно!

— Ладно! — обрадовалась Катя. — Идёмте скорее!

Степан Владимирович носил воду. Когда мы подошли, он как раз наклонился, чтобы поднять с земли сразу два ведра.