— Конечно, Фёдор Игнатьевич! Я и сама хотела.

— Не знаю, что Трифон с ним намудрил. Лежал себе старик и лежал. Болел, но хотя бы жив был. А теперь — не знаю, что с ним будет!

— Вы не доверяете Трифону, Фёдор Игнатьевич? — спросил я.

— Если бы не доверял — он бы здесь фельдшером не работал, и жену мою не лечил бы. А только ты посмотри. Мне так спокойнее будет! А вечером я заеду, расскажешь — что и как?

— Так зачем вечера ждать, Фёдор Игнатьевич? Мы сейчас сами к Степану Владимировичу собирались. Идёмте с нами, я при вас и посмотрю.

— Не могу я, Катюша! Уезжаю сейчас по делам. Надо во Мгу скататься, там на складе получить кое-что.

Услышав про Мгу, Серёжка навострил уши.

— А вы тоже во Мгу собрались? — удивилась Катя. — И мы поедем.

— А вы зачем? — спросил Фёдор Игнатьевич.

— Да вот партизан, — я кивнул на брата. — Примчался, ни свет, ни заря — к Тане его не пускают. А они дружат, вроде как.

— Ага, ага, — закивал Фёдор Игнатьевич, обдумывая какую-то мысль. — Так ты поэтому так за неё хлопотал? За Таню-то?

Я пожал плечами.

— Да нет. Девочка умная, ей учиться надо.

— Это верно, Андрей Иваныч. Так зачем нам в две машины кататься, государственный бензин жечь? Давай, я твоего брата с собой возьму. Я как раз собирался на обратном пути к Нине Егоровне заехать, повидаться.

— А вы уверены, что она и есть ваша знакомая медсестра? — спросил я.

— Уверен — не уверен, а заеду, — отмахнулся Фёдор Игнатьевич. — Из дома-то не выгонит!

— Ага, не выгонит, — протянул Серёжка.

— Не бойся! — усмехнулся Фёдор Игнатьевич. — Ну, что? Поедешь со мной? Давай, собирайся!

— Так я готов, чего мне собираться!

— Ну, вот и хорошо. А ты, Катюша, к Степану Владимировичу загляни. Проведай старика, да и меня успокой.

— Хорошо, Фёдор Игнатьевич!

— Фёдор Игнатьевич, — вмешался я. — мне бы позвонить от вас в Ленинград.

— Так и звони, кто тебе не даёт! У Павла запасной ключ есть, в его «милицейке».

«Милицейкой» Фёдор Игнатьевич называл комнату в здании сельсовета, которую занимал участковый.

— Ладно, поехали мы, поехали! Раньше уедем — раньше домой вернёмся. А то дел невпроворот!

— В воскресенье? — рассмеялась Катя?

— Ох, Катюша! — подмигнул ей Фёдор Игнатьевич. — У нас в любой день дел невпроворот. Служба такая! Идём, Серёжа!

— Фёдор Игнатьевич! — попросил я. — Только вы его назад не везите, посадите на электричку до Волхова.

— Сделаем, Андрей Иваныч!

Когда тарахтение председательского «Газика» смолкло, я с улыбкой посмотрел на Катю.

— Может, ещё немножко поспим?

— Андрей!

Катя чуть покраснела.

— Идём на улицу, лежебока! Смотри — какая погода за окном! И как тебя взяли работать егерем? Тебе бы только на печи лежать, как Емеле. Ты почему до сих пор в трусах и в майке? Ну-ка, живо одеваться!