«Синицын Андрей. Одна тысяча девятьсот пятидесятый — одна тысяча девятьсот пятьдесят восьмой».
Я почти не заметил, как ушёл Беглов. Кажется, даже чаю ему не предложил. Но Владимир Вениаминович сам поставил чайник и отыскал в кухонном столе банку растворимого индийского кофе, который когда-то давно принесла Лида. Психотерапевт протянул мне кружку горячего горького напитка, и я выпил его равнодушно, словно простую воду.
Пропустил мимо ушей вопросы Владимира Вениаминовича.
— Завтра, — сказал ему я. — Завтра всё расскажу, ладно? А сейчас мне пора встречать брата из школы.
Это была неправда. Обычно Серёжка сам приходил ко мне, закончив уроки и проводив Таню.
Но Владимир Вениаминович не удивился и спорить не стал. Он поднялся с табурета и натянул полушубок.
— Завтра — значит, завтра.
Пожал мне руку и закрыл за собой дверь.
Наверное, он всё же сумел что-то понять, сложить из разрозненных кусочков. Вот и не стал меня дёргать. Ничего, возможно, завтра я и сам ему всё расскажу.
Я подождал, пока Беглов уйдёт. А сам завёл машину и поехал к школе. Нужно было отвезти Серёжку в Киселёво, чтобы он успел на дневной автобус до Волхова.
У самых дверей школы в снегу катались и дрались трое парней. Шапки и портфели были разбросаны по сторонам. Парни молотили друг друга кулаками, пинали коленями, пытались повалить и придавить противника к ледяной корке.
А чуть в стороне, закрыв лицо руками, молча стояла Таня.
Я остановил машину и подбежал к парням.
— А ну-ка разошлись! Уймитесь, я сказал!
Я схватил одного за шиворот и выдернул из кучи малы — это оказался Серёжка. Отшвырнул его в сторону и повернулся к двум другим. Один из них варежкой размазывал по лицу кровь, которая текла из разбитого носа. Второй подслеповато моргал светлыми глазами. Под одним глазом у него наливался краснотой свежий синяк.
— Что тут происходит?
— Он на Борьку напал! — прогундел парень с разбитым носом. — А я заступился! Так он и мне нос разбил! Понаехали из города — проходу не дают!
Последнюю реплику парень протянул так жалобно, что стало ясно — в нём пропадает великий артист.
Я повернулся к Серёжке. Он тяжело дышал. Рукав пальто был почти оторван, на щеке кровоточили три свежие царапины.
— А чего он к Тане приставал?! — выкрикнул брат. — И дерётся, как баба!
— А ты, я погляжу, мужиком стал? С кулаками на одноклассников кидаешься? Таня! Расскажи, пожалуйста, что случилось?
Все парни повернулись к Тане.
Она глубоко вдохнула и сказала:
— Боря помогал мне с домашним заданием по математике. А Серёжа его обозвал и обещал подкараулить после школы. Вот и подкараулил. Очки Боре разбил.