— А что Серёжка? — спросил я.
— Да затеялся переводиться к вам в деревенскую школу! Не хочет нормально в городе учиться! Все нервы матери истрепал.
— Да у нас хорошая школа, батя! — ответил я, защищая брата. — И я за ним присмотрю. Буду его домой отвозить после уроков. Ничего.
— Ничего, — как будто передразнил меня отец. — Не сидится вам в городе. Один в глушь забрался, и второй туда же норовит. Как будто мы с матерью не знаем, для чего он это всё затеял. Из-за девчонки!
Я пожал плечами.
— Так это не тайна. А что плохого-то? Ну, дружит Серёжка с Таней. Вместе учиться будут, потом, глядишь, вместе в институт поступят.
— Про институт — это ещё бабка надвое сказала! Пусть сперва восемь классов закончит. А то он, видите ли, с Нового года переводится!
Я не выдержал.
— Батя, я же вижу, что-то случилось. Говори прямо, не тяни.
Отец угрюмо насупился, вытащил из кармана пачку папирос и положил её на стол.
— К тебе я, Вениаминыч, — внезапно сказал он Беглову. — Хочу бросить курить. Андрюха говорил, ты можешь помочь.
— Только ты, Андрюха, выйди! Мешать будешь.
Отец не попросил, а почти приказал. Ну, как же! Он — старший мужчина, такому просить зазорно.
Я пожал плечами и накинул фуфайку.
— Прогуляюсь по деревне.
Конечно, мне хотелось со стороны посмотреть, как Владимир Вениаминович будет гипнотизировать отца. Ну, а если это помешает процедуре? Да и спорить неохота, решил я.
В сенях я снял со стены поводки. Выгуляю собак, раз есть такая возможность. Охотничьим псам нужно бегать, разминать лапы, тренировать чутьё.
После домашнего тепла от морозного воздуха перехватило дыхание. Белые клубы пара вылетали изо рта при каждом выдохе. Зима взялась за дело всерьёз.
Собаки, увидев меня с поводками в руках, радостно забегали, заскулили. Вытянутые в струнку хвосты псов ходили ходуном.
— Сейчас, ребята, сейчас! — приговаривал я, отпирая вольер. — Сейчас пойдём гулять.
Я застегнул тугие пряжки ошейников на толстых мохнатых холках.
— Ну, погнали!
Псы вырвались из вольера, чуть не сбив меня с ног от радости. И потянули, потащили к калитке.
— Куда вы!
Чудом устояв на ногах, я потащил собак к берегу. А они егозили, натягивали поводки, совали любопытные чёрные носы под каждый заснеженный куст репейника, в каждую мышиную нору в снегу.
Мы прошли вдоль замёрзшей Песенки, миновали дом бабы Тани и вышли за околицу деревни. Здесь я расстегнул ошейники.
— Ну, гуляйте, черти!
«Черти» галопом унеслись в лес. Только взлетел взрытый лапами мягкий снег, да мелькнули в кустах молодой рябины пушистые хвосты.
И тут же раздался собачий лай!