Как бы там ни было, а когда я добрался до берёзы, куница по-прежнему сидела на сосновой ветке, глядя вниз, а псы с лаем бегали под сосной.

Хорошо, что внимание куницы полностью сосредоточено на собаках. Меня она не видит, а я уже в сорока метрах. Можно стрелять!

Я медленно поднял ружьё к плечу, чтобы не вспугнуть зверька резким движением. Прицелился и выстрелил.

Есть!

Куница медленно свалилась с ветки и полетела головой вниз, растопырив лапы и вытянув длинный, почти в тело, хвост.

Бойкий бросился к ней, норовя поймать на лету, но Серко оттолкнул молодого и сам лязгнул зубами.

— Фу! Я кому сказал — фу! Отдай!

Я быстро подбежал, ухватил куницу за хвост и потянул её из собачьей пасти. К моему удивлению, Серко без сопротивления выпустил добычу. Видно, Жмыхин приучал собак работать не только по крупному зверю, но и по пушнине.

Куница была хороша! Длиной почти с мою руку, тёмно-бурая с серебристым отливом и светлой мордой. Я полюбовался добычей, похвалил собак и отправился обратно в деревню. В этот раз решил взять чуть вправо и выйти полем — там собаки вряд ли кого-то встретят.

Отец с Владимиром Вениаминовичем по-прежнему сидели на кухне. Перед ними стояла начатая бутылка коньяка и сковорода с шипящей в подсолнечном масле жареной картошкой.

— Андрюха, ты никак с добычей? — удивился отец, увидев куницу.

— Хороша? — гордо спросил я.

— Не то слово!

Владимир Вениаминович даже с табурета вскочил.

— Можно?

Я протянул ему куницу, и Беглов огромной ладонью легко погладил бурый мех.

— Да, это не лисиц по полям стрелять! — с завистью сказал он.

— Повезло, — улыбнулся я. — Собаки прихватили у самой деревни. Ну, а как ваши успехи?

— Видишь — отмечаем! — хмыкнул отец. — Хоть я и не верил во все эти россказни, а бутылочку с собой прихватил, на всякий случай! А ведь и правда — не хочется курить! И главное — абсолютно не помню, что этот шаман со мной сделал!

Отец непочтительно ткнул пальцем в сторону Владимира Вениаминовича.

— Ничего особенного, — улыбнулся Беглов. — Простая манипуляция.

— Простая, как же — не поверил отец. — Представляешь, Андрюха! Он же меня прямо здесь загипнотизировал, за столом. Пока я не ожидал!

— Когда человек не ожидает гипноза — с ним легче всего работать, — сказал Беглов. — Да вы попробуйте закурить, не мучайтесь! Сразу перестанете сомневаться.

Отец вытащил из кармана папиросу.

— Не хочется, вроде.

— А вы через «не хочется». Закурите, и поймёте, о чём я говорю.

— Только на улице, — строго сказал я. — Здесь теперь все некурящие, вот и нечего дом коптить.

— А и правда, засиделся я, — заметил Беглов. — Мне ещё к Степану Владимировичу надо зайти.