Наконец, я почувствовал, что наелся. В желудке потяжелело, навалилась усталость, глаза начали слипаться.
— Иди, — попросил я Катю. — Ещё пять минут, и сил на петуха у меня уже не останется.
— Хорошо.
Катя потрепала меня по голове, поставила чашку в раковину, прихватила книгу и ушла в комнату, не забыв прикрыть за собой дверь.
Я поднял петуха с пола, где он валялся всё это время, и положил на кухонный стол. Так, с чего бы начать?
Добытую на охоте дичь я никогда не щипал, предпочитая снимать перья вместе с кожей. Это и проще, и быстрее. Но, насколько я знал, с курицей так не поступают.
Ладно, начнём с хвоста, решил я. Ухватил петуха за длинные изогнутые разноцветные перья и дёрнул. Перья сидели крепко. Я дёрнул сильнее и вдруг почувствовал, как петух шевельнулся в моих руках. А потом с ужасом увидел, что птица открыла глаза и смотрит прямо на меня.
Воспользовавшись моим оцепенением, внезапно оживший петух рванулся, и я не удержал его. Он громко захлопал крыльями, хрипло закукарекал и взлетел на шкаф. В руке у меня остался только пучок перьев.
— Цып-цып-цып! — растерянно позвал я петуха, но он и не думал слетать вниз. Сидя на шкафу, он что-то громко орал на курином языке. Судя по накалу и интонациям, это был самый отборный мат.
— Вы ещё спасибо скажете, Андрей!
Владимир Вениаминович произнёс это серьёзным тоном, но в густых зарослях бороды скользнула лёгкая улыбка.
— Вам? — скептически спросил я и поморщился.
Голова болела так, что я с трудом мог её повернуть. Это происходило всё чаще, и каждый раз — после наших сеансов.
— Нет, не мне.
Беглов покачал головой.
— Себе. Видите ли, наука давно доказала, что корни всех наших проблем кроются в детстве. Детские страхи и обиды влияют на наше поведение в юности и рождают новые проблемы. А уже они, в свою очередь, определяют нашу жизнь в зрелом возрасте.
Я откинулся на подушку. Облегчения это не принесло — тонкая ткань наволочки была мокрой от пота. Я ощутил, как холодная бязь липнет к шее и затылку.
— Обидно. И что можно с этим сделать?
— Да вот именно то, что вы делаете сейчас. Вспомнить события прошлого, те эмоции, которые вы тогда испытывали, и оценить их с точки зрения сегодняшнего опыта. Если хотите — переиграть прошлое. Не изменить события — это невозможно. Но изменить вашу реакцию на них. Изменить те выводы, которые вы когда-то сделали, и на которых теперь строите свою жизнь.
— А чем вам не нравится моя жизнь? — защищаясь, спросил я.
Владимир Вениаминович устало вздохнул.
— Я здесь вообще ни при чём. Вопрос именно в вас. Это вы можете изменить то, что вам не нравится, и стать более спокойным и счастливым. А я — всего лишь помощник, инструмент.