— Слушаю и повинуюсь, — расхохотался я и быстро выскочил в комнату.

Брр!

Воздух в комнате ещё не успел нагреться. Здесь было куда холоднее, чем в кухне. Нет, если спать под тёплым одеялом — температура в самый раз. Но разгуливать без штанов холодновато.

Я мигом оделся и вышел к Кате.

— Другое дело, — одобрила она. — Ну, идём в медпункт.

— А туда зачем?

— У меня же никаких инструментов с собой нет. Как я буду Степана Владимировича осматривать? Да и карточку его надо взять — занести в неё результаты осмотра.

Мы вышли на улицу. Стояло тихое осеннее утро — туманное и сырое. Звуки просыпающейся деревни тонули в полном безветрии. Даже листья с деревьев не падали, а медленно скользили в неподвижном воздухе.

На востоке еле заметным световым пятном проглядывало сквозь туман восходящее солнце.

— Хорошо, правда? — спросила Катя, беря меня под руку.

— Хорошо, — согласился я. — А днём, когда туман рассеется, будет ещё лучше. Слушай, а поехали сегодня на озеро? Покатаемся на лодке, половим рыбу. А вечером натопим баню! Ух, я тебя попарю!

— Ещё кто кого попарит! — засмеялась Катя.

Мы шли по улице, улыбаясь встречным односельчанам.

— Как ты думаешь, этот твой Трифон не обидится, если я начну проверять — чем он лечит Степана Владимировича?

Катя искоса посмотрела на меня.

— Не думаю, — ответил я. — Мне кажется, консилиум — это обычное дело у врачей. К тому же, тебя Фёдор Игнатьевич попросил.

— Я бы и сама пошла, — сказала Катя. — Но Трифон Алексеевич — врач, а я обычный фельдшер.

— Обычный фельдшер, который целый год лечил большую деревню, — ответил я. — Ты не доверяешь Трифону?

— Не то, чтобы не доверяю. Но у него необычные методы лечения. Я слышала, что он многих лечит, кто даже мне ни на что не жаловался. Если хочешь — это проявление ревности. Только профессиональной.

— Я уверен, что твоя ревность не перерастёт во вражду, — улыбнулся я.

— Откуда ты знаешь? — прищурилась Катя. — Не вздумай проверять! Медицина — это одно, а вот личные отношения — совсем другое!

— Я и не собирался, — расхохотался я. — Это ты там в Ленинграде будь поосторожнее. Не давай шанса всяким мажорам.

— Так вот кто у нас ревнует!

Катя повернулась ко мне.

— Я не ревную, Катюш, — серьёзно ответил я. — А волнуюсь. Эти парни мне не очень понравились.

— Мне тоже, — согласилась Катя, — но что поделать? Нам теперь долго вместе учиться.

— Мда, задача. Ну, ничего! Кое-что я уже придумал.

— Очередную авантюру? — улыбнулась Катя.

— А почему бы и нет? Ты против?

Я и в самом деле, затеял авантюру. И для этого мне нужно было позвонить Георгию Петровичу. Целый вечер я честно искал альтернативу, но ничего подходящего не видел. Набить мажору морду? Это самое простое. Но потом придётся разгребать неприятные последствия своего поступка. А дожидаться, пока этот папенькин красавчик попытается пристать к Кате, я не хотел.