В прошлой жизни отец умер в ночь на восьмое марта. Значит, осталось меньше месяца, отстранённо подумал я. Это могло показаться душевной чёрствостью. Но человеческая психика так устроена, что не может долго соприкасаться со смертью оголёнными нервами. Я знал, что нам предстоит, и заранее отгораживался от этого, чтобы не сойти с ума.

Игорь Эдуардович Молле встретил меня в вестибюле. Глаза он не прятал, смотрел твёрдо мне в лицо.

— Простите, Андрей Иванович, что вынужден сообщать вам нерадостные новости. Но операция невозможна. Ни один хирург в нашей клинике не рискнёт за неё браться. Опухоль затронула лёгочную артерию, и смерть при операции неизбежна.

Что я мог сделать? Сорваться, наорать на него, полезть в драку?

Этот невысокий человек с чёрными кудрями сделал всё, что мог. Не его вина, что не всегда можно перехитрить и переиграть судьбу.

— Я понимаю, Игорь Эдуардович, — осипшим голосом сказал я. — Пойдёмте к отцу.

— Вы на машине? — спросил врач. — Должен вас предупредить, ваш отец очень ослаб. Он почти не может ходить, и везти его лучше лёжа. Вряд ли он сможет просидеть всю дорогу до Волхова.

Об этом я не подумал. И теперь растерянно смотрел на врача.

— Подгоните машину вон к той двери, — сказал Игорь Эдуардович. — Мы сейчас что-нибудь придумаем.

Он показал мне на укромную дверь возле угла здания.

— На воротах скажите, что вы за больным. Я сейчас позвоню и предупрежу.

Я, не торопясь, вышел из вестибюля. Сел за руль и помедлил минут пять, вглядываясь в нежно-голубое небо над Невкой. Всё равно нужно было дождаться, пока Игорь Эдуардович позвонит вахтёру. И ещё по-детски хотелось оттянуть неизбежное.

Наконец, я завёл мотор и подъехал к воротам.

— Ну, чего сидишь? — ворчливо прикрикнул на меня полный дедушка из крохотной будки. — Помогай открывать! Тут электропривода нет!

Я вылез из машины и налёг на холодный металл пыльной створки.

— Не закрывайте пока, — сказал я вахтёру. — Мне ещё обратно выезжать.

— Обратно ему, — проворчал дед. — Катаются тут, как на стадионе!

При чём тут стадион-то? По стадионам на машинах вообще не ездят!

Я хотел сказать об этом деду, но понял, что сейчас меня тянет просто поругаться хоть с кем-нибудь, чтобы сбросить нервное напряжение.

И сдержался.

Возле двери меня снова ждал Игорь Эдуардович.

— Вы можете открыть задний борт? — спросил он.

Я молча кивнул, отстегнул брезент тента и опустил борт.

Игорь Эдуардович заглянул внутрь.

— Мда. Ну, ничего! Мы вам дадим два списанных матраса и одеяло. Подушки, к сожалению, не нашлось.

...! Подушки у них не нашлось, и лекарств тоже, и хирургов нормальных!