— Так что насчет поесть? — я старался быть вежливым.

— Тут в соседнем доме бар, но как там кормят — я не знаю. Через дорогу есть суши-бар, но там, простите, тоже не была, — она говорила дрожащим от волнения голосом. — А давайте я лучше сейчас забегу, куплю в «Магните» и накормлю Вас дома — мы вон там живём!

Алиса показала ладонью на трёхэтажный домишко на два подъезда, что прятался за высокими старыми липами. На торце дома красовалась яркая вывеска магазина разливных напитков. Крыша была не плоская, а четырёхскатная, с чердачным окном, пристально разглядывавшим меня с фронтона. С боковых скатов поднимались какие-то трубы. Надеюсь, не печного отопления. Видимо, я слишком долго тормозил, разглядывая здание, потому что когда отвернулся — матери с ребёнком уже не увидел. Мимо пройти она не могла. Значит, видимо, нырнула обратно, в упомянутый «Магнит». Коляска стояла пустая.

Она вышла через минут двадцать — наверное, очередей в сетевом продуктовом отделе ЦУМа не было. Переложила свёрток, а в ноги ему определила пакет с покупками. И, махнув мне, покатила скрипучий транспорт к так удивившим меня плодово-овощным развалам на картонках под липами. Я проследовал за ней. К пакету прибавились кульки с зеленью, прямо на одеяльце легли по бокам две помидорины и три огурца. Бабулька-продавщица говорила с Алисой, как давняя знакомая или родственница, а на меня поглядывала очень подозрительно.

Коляска осталась прямо возле двери подъезда. Хозяйка книжного подхватила ребёнка, сложив между ним и собой салатный набор. Пакет из «Магнита» я еле успел зацепить сам, и пошагал за ней. В подъезде было просторно, прохладно и неожиданно чисто. И до квартиры оказалось всего пять ступенек — первая дверь налево, крашенная неровной оранжевой краской, оказалась нужной.

— Проходите, пожалуйста! — раздалось из квартиры. И я шагнул следом, будто вампир, дождавшийся приглашения в чужой дом.

— Можно не разуваться! — донеслось откуда-то из глубины, наверное, из кухни.

Я предложению не внял, стянув кроссовки. Заходить в гости обутому — некультурно, мне так с детства говорили.

— Проходите в зал, я скоро! — на кухне что-то звякало, шуршало, лилась вода и раздавалось увлечённое гугуканье малыша.

В зале было просторно. Хотя, скорее, пустовато. Стенка напротив двери была из трёх битком набитых книжных шкафов и одного, видимо, платяного. Слева стоял диван, рядом с ним — детская кроватка. На полу — ковёр с геометрическим узором. И протёртыми дорожками от шагов по двум углам. Видимо, его заботливо переворачивали, чтоб протирался равномерно. На стене над диваном — другой ковёр, поменьше. Такие, кажется, называли гобеленами. На этом красовалось «Утро в сосновом бору» Шишкина. Ровно посередине — фото в рамке, большое, чёрно-белое. По центру — девчушка, напоминавшая Алису. Только возрастом лет десяти. Справа, положив руку на плечо дочери, за ней стояла мама. Сейчас дочь была больше похожа на неё, чем на себя в детстве. А чуть позади слева, одной рукой обнимая женщину, а вторую положив на второе плечо девчонки, стоял, улыбаясь, мой батя.