— Вполне, — согласно кивнул орган.
Зеленоватая бумажка с видом Ярославля проделала недолгий путь из заднего кармана джинсов, улеглась на полик багажника рядом с ядовито-зелёного цвета жилеткой. И испарилась под рукой фокусника-сержанта, лицо на котором расплывалось искренним счастьем и признательностью.
— Там до самого Обнинска впереди никого не будет, точно говорю! Дальше — прости, братан, не подскажу, область другая. Но калужские — те ваще мышей не ловят, пыли себе по тихой, не парься! — он напутствовал меня, как лучшего друга, только что обниматься не полез, — Счастливого пути!
Искреннее пожелание ещё звучало над трассой, а сержант с неожиданной для его отраслевой комплекции грацией уже летел к остановке. Через минуту из какой-то еле различимой отворотки за ней вылетел уставший Фокус, дальний родственник моего Гэлакси, и усвистел в сторону Наро-Фоминска, задорно крякнув напоследок. Я опустил крышку багажника и сел за руль.
Радио запело волшебным голосом Анны Герман про сады, что цветут один раз в год. Ещё недавно я вряд ли смог бы прослушать грустную песню с зеркальной историей. Сегодня было вполне терпимо. Только мысли в голове потянулись такие же протяжные.
Когда-то давно я, помнится, уже задумывался на этот счёт. На предмет дуальности бытия. Да, продавцов стройматериалов тоже посещают неожиданные мысли философского характера. Чертова дуальность… Все имеет две стороны… Вот к примеру — дал ты милиционеру денег, за то что он тебе помог. Потому что если бы не дал — он бы не помог и ходил бы ты пешком полгода. Милиционер тебе добро сделал? Да. Ты ему тоже? А как же. Все чинно и благородно. А с другой стороны — статья в кодексе, потворство коррупции и прочее барахло… Читал статью, помнится, в одном журнале про тогдашние реформы милицейские, со всем согласен был. А на практике все гораздо интереснее. В этот раз за мной точно не было никакой вины, но вариант освободиться от пристального, но крайне несвоевременного внимания властей я выбрал тот же самый. По привычке, видимо. Если смотреть на ситуацию с высоты, открывшейся мне старым мудрым Дубом, то поступил я решительно неверно. Став одним из тех самых искусителей, что мешают событиям идти своим, правильным чередом. Которые потом зачастую сами сетуют на то, что ни слуги закона, ни врачи, ни чиновники любого, даже самого крошечного ранга, ни с места не сдвинутся и ничего не сделают без подачки. Конечно, не все. Но, к огромному несчастью, многие. Что вот мне мешало пойти с сержантом в их Фокус, убедиться, что штрафов на мне нет — и ехать дальше спокойно, без этих лишних долгих тягомотных мыслей? Привычка? Так себе объяснение.