— Ты телефон с собой взял или там оставил? — спросил Шарукан, заказав в изящную старинную трубку телефонного аппарата что-то, звучавшее очень аппетитно. А я подумал, что обед как раз подошёл.

— С собой, — положил я смарт на стол справа от тарелок.

— Набери Алексеичу, просил он чего-то. Через Виталика передал, а тот уж мне, — объяснил он.

А я подумал, что в этой навалившейся суете совсем забыл про дядю Митю. Даже неловко стало. Хоть он и не просил звонить-отчитываться. Никогда не умел поддерживать социальные связи и во всякий нетворкинг, как сейчас модно говорить. Я поднял телефон, нашёл нужный номер, что было несложно. В теперешней записной книжке у меня их было ровно два — его и подмосковного Мастера.

— Славка! Здоро́во, пропащая душа! — вместо третьего гудка гаркнул в ухо динамик.

— Здравствуй, дядь Мить! Как ты жив-здоров? — даже на душе потеплело.

— Всё путём, Славка, всё путём! А теперь так и вовсе захорошело. Рассказывай, как ты, где ты? — оживление лесника чувствовалось.

— Да вот, к Мастеру местному заглянул по делу важному, неотложному, — начал я тоже сбиваться на его напевную простую речь.

— Это по какому же? Может, помощь нужна? — тут же напрягся голос Алексеича.

— Ещё как! Бочка пива местного да раков полтора ведра. Как сдюжить — ума не приложу, — вздохнул я. Шарукан фыркнул, печатая что-то в своём смарте, а дядя Митя захохотал мне прямо в ухо:

— Узнаю́, узнаю́ породу странничью! Вались весь мир в тартарары — эти непременно найдут и чего, и подо что, и с кем! Годы идут — ничего не меняется! Вот что, Славка. От Дуба поклон тебе. Просил благодарность передать. И сказать, что ты в нашем лесу всегда дорогим гостем будешь. Они, Дерева́-то, чуют, когда с кем-то их них беда. А этих, старых, двое всего и осталось-то. Я сам, слышь, волновался — не затосковал бы он. Существа-то они чувствительные. Потерял бы охоту жить — да и помер бы, бывает так, — частил лесник.

— Не рассказывай, навидался. Еле справился с одним таким отчаявшимся, — согласился я, как только он прервался, чтоб вдохнуть. Шарукан слушал внимательно.

— И как совладал? Мало случаев таких было, по пальцам пересчитать можно, — насторожился Алексеич.

— Да разозлил я его. Выбесил, — честно ответил я.

— Для разозлившего Древо ты слишком… живой, — усомнился он.

— Случайно повезло, — махнул я рукой. — У меня как мозги из ушей капать начали — Сергий вступился. Его я тоже за живое задел.

— Ну, Хранители — народ отходчивый обычно. Закопают — и отойдут себе, — нейтрально сообщил дядя Митя.

— Наверное. Только этот не ходил уже. Давно. Даже под себя. Оба они почти засохли, честно говоря.